Эрот, сидя у огня, вздохнул и посмотрел на всех своих товарищей. — Мы знали, что тьма не отступит просто так. Эта битва лишь начало войны, но сегодня… — его голос был твёрдым. — Сегодня мы победили благодаря тебе, Лефан.
Селена встала, медленно подошла к Лефану и обняла его. — Спасибо тебе. Ты спас нас всех.
Лефан почувствовал, как гордость и благодарность наполняют его сердце. Он знал, что их путь ещё далёк от завершения, но теперь они были готовы. Теперь они были связаны не только общей целью, но и глубокой верой друг в друга.
Бывшие марионетки начали своё восстановление, а отряд Эрота постепенно приходил в себя, переваривая всё, что произошло.
Не все восприняли победу над Бауком как начало светлого будущего. Для многих это было лишь предвестием грядущих бед. Война, как знали все, не приносит радости — только разрушения, боль и потери. После того как отряд Эрота заключил Баука в темницу, страх и беспокойство начали распространяться по цитадели. Люди стали шептаться, что именно действия отряда Эрота стали причиной войны, и теперь им предстоит расплачиваться за это.
Флегий, возвратившийся с остатками своего отряда, больше не был героем. Его хмурое лицо выражало отчаяние, ведь за нарушение приказа он лишился должности командира. Атака на ключевые точки врага, которая, казалось, была столь необходима, привела к гибели нескольких его товарищей. Он не мог избавиться от чувства вины — каждое их потерянное лицо преследовало его в ночных кошмарах. И несмотря на то, что многие признавали его храбрость, это не спасло его от наказания.
Однажды утром, когда команда Эрота собиралась на обычный совет, в дом ворвался гонец. Его лицо было белее снега, а дыхание сбивалось, словно он пробежал целую вечность. Он едва мог произнести слово, задыхаясь от страха и ужаса. Но даже его обрывистые фразы, наполненные паникой, ударили по отряду сильнее, чем мечи врагов.
— Отряд... мёртвых... — его голос дрожал, слова путались, но в них ясно звучал ужас. — Мы не могли... ничего сделать...
Эрот резко встал, его взгляд стал тяжёлым, глаза широко раскрылись, будто он не верил услышанному. В висках стучала кровь, а по спине прошел холодный дрожь. Он обменялся взглядами с гимнастом, который тоже стоял бледный, как смерть. Страх и недоумение захлестнули их обоих.
— Как такое возможно...? — прошептал Эрот, его голос прозвучал так тихо, что казалось, будто он говорил это только самому себе.
Конец