— Это устройство активирует заготовку? — Спросил я, рассматривая подголовник.
— Да. — Ответил Артур. — Электромагнитный импульс возбуждает вирус, благодаря чему совокупность сигналов мозга отображается на структуру его популяции. Помнится, это я тебе уже рассказывал.
Вслушиваясь в голос Артура, который, к слову, я слышал прежде только когда он приветствовал меня на интервью, я не заметил в нем того энтузиазма и самодовольства, которые были присущи другим копиям Феликса. Наблюдая за ними, я отметил, что все они были в разной степени инициативны — кто-то всегда был на передовой, кто-то лишь следовал за ним, а кто-то и вовсе предпочитал молча стоять в стороне.
Крепкий парень, меж тем, удобно разместился в кресле, сжав в руке пульт управления, на котором была лишь одна кнопка.
— Беспроводное управление. — Как бы хвастаясь, пояснил он.
Я невольно сосредоточил на нем все свое внимание, будто его действие могло что-то для нас изменить. Без длительной самонастройки он нажал на кнопку, устройство загудело и через несколько секунд издало низкий, протяжный скрежет.
— Еще одно изобретение: портативный сборщик плазмы. — Феликс нацепил на руку миниатюрное устройство, снабженное массивной ампулой; через полминуты в ампуле было не меньше унции его плазмы. — Осталось лишь активировать его…, "перевести в режим записи". — Он неказисто улыбнулся, цитируя меня. И тут устройство озарилось яркой вспышкой. — Вот и все. Здесь мое сознание, а точнее, его фотография. — Феликс торжественно держал ампулу двумя пальцами над головой. Похоже, гордость за свое гениальное творение ни на градус не остыла в нем. — Отличие от фотографии лишь в том, что оно способно снова стать живым. — Затем он вынул из кейса пневмошприц и вставил в него ампулу. — Следующий акцептор начнет свой путь с этого момента.
Слушая его, я почувствовал Настино прикосновение к моей руке. Странно, но я не заметил раньше, что она все это время практически дышала мне в ухо.
— Сколько нам осталось? — Тихо спросила она.
— Думаю, минут пятнадцать. — Ответил я так же тихо, не сводя глаз с крепыша. После моих слов Настя сжала мою руку так сильно, что я на несколько мгновений оставил все, что было в моей голове, и перестал внимать Феликсу. Но, как бы мне ни хотелось отдать последние минуты моей любимой, я должен был продолжать следить за ним.
— Это поразительно. — Как мог, искренне восхитился я. — А что будет, если ввести его одному из нас? — На этом Феликсы притихли, даже солдат с автоматом перестал пощелкивать предохранителем.
— Это точно плохая идея. — Произнес мужчина, который до этого все время молчал. — Внутри вас еще не отработанный пси-вирус. Что сделает с сознанием комбинация двух популяций, никому не ведомо. В идеальном случае, вы испытаете два обращения. В реальности же они могут создать сущность, которая будет совершенно новой личностью или, быть может, не будет личностью вовсе.
— Может быть, проверим сейчас, на мне? — Я был полон решимости и необычного задора. Ощущение скорой смерти меняет сознание странным образом, в голову приходят мысли, которые, как кажется, вообще не свойственны человеку.
— Подумай трижды. — С беспокойством ответил Феликс. — Это будет неопределенный набор сигналов с непредсказуемыми свойствами. Возможно, это будет просто электрический шум.
— У меня нет времени думать трижды. — Твердо заявил я. — Раз уж мне придется сгинуть, я бы хотел сделать свой вклад в твои исследования.
— Андрей… — Попыталась возразить Настя.
— Что ж, это весьма самоотверженно и странно. — Не обратив на нее внимания, заговорил Феликс. — Но, как ученый, я тебя понимаю и ценю твое желание помочь.
— Тогда начнем? — Нехватка времени суровым образом подстегивала меня, практически не оставляя возможности для раздумья.
— Хорошо. — Крепыш поднял пневмошприц, я подошел к нему и повернулся боком, предоставив шею для укола. — Только, прошу тебя, не выкинь опять какой-нибудь…
Я был настолько решителен, что даже не дал ему договорить. Резким движением я выполнил простой и ловкий трюк, который многократно прокручивал в своей голове для случая, если на меня наставят пистолет: левой рукой я надавил на его запястье, а правой схватил пневмошприц, и вот, он оказался у меня в руках. Вместе с этим, я быстро, насколько мог, обошел его сзади и приставил жало шприца к его горлу.
— Стоять! — Выпалил я, когда солдаты сняли с плеч оружие. — Пушки на пол, или я уколю его!
Солдаты стояли в нерешительности, я знал, что это была игра с непредсказуемым исходом и что все мои шансы заключались в их коротком замешательстве.
— Андрей, что ты делаешь? — Напуганно спросил крепыш.
— Чего ты боишься? — Со злой издевкой прорычал я. — Твой вирус уже отработал, в тебе всего лишь родится новый ты. Какая разница?
После моих слов боец с транквилизатором поднял мушку.
— Нет! Не вздумай! — Прокричал ему здоровяк.
— Ты знаешь, что ему все равно, ведь он такой же, как ты. — С тоном моралиста произнес я.
Пока я продолжал тыкать Феликса носом в его отражение, Настя бросилась на солдата и отвела мушку в сторону, так, что другой солдат оказался под прицелом. В борьбе раздался глухой выстрел, и автоматчик опустился на колени, успев лишь взвести курок. Один из Феликсов неуклюже подскочил к Насте сзади и начал оттаскивать ее за руки. Тут я оставил здоровяка и бросился ей на помощь. Когда солдат сумел, наконец, поднять ствол винтовки, я уже был на расстоянии удара. Я вцепился в ствол и с размаху накрыл ладонью приклад, отчего его запястье неловко подвернулось, и мушка уперлась ему в подбородок. Я небрежно бросил пятерню туда, где находился спусковой крючок. И снова глухой выстрел — дротик остался у солдата в подбородке. Феликс, державший Настю, в панике выскочил в дверной проем.
— На помощь! — Успел прокричать он, прежде чем я выстрелил транквилизатором ему в спину.
Я резко развернулся, твердо держа винтовку по линии взгляда, двое — крепыш и Артур — пришибленные, отступили к стене, я не спешил стрелять. Нет, я не наслаждался страхом в их глазах, но эти напуганные лица давали мне крупицу утешения и веру в то, что их век когда-нибудь закончится.
Я услышал, как Настя закрыла дверь на замок, это давало нам немного времени, если другие придут на крик о помощи.
— Зачем вы это делаете? — Вдруг заговорил здоровяк. — Для вас уже все кончено.
Вместо ответа, я еще раз осмотрел комнату и остановил взгляд на окне, которое, как я заметил, выходило за ограждение фабрики.
— Андрей, это глупо. — Произнес он с искренним недоумением. — У вас осталось минут десять. Куда вы уйдете за это время?
— Быть может, мы хотим провести это время подальше от тебя. — Сохраняя суровый вид, ответил я. — Это окно выходит на улицу, рядом железнодорожный мост. Тебе еще не случалось оказываться в теле инвалида?
— Я прошел через три тела, и они… — Я выстрелил в него, затем в Артура.
— Нет времени. — С нарочитым хладнокровием произнес я. Мы с Настей остались вдвоем посреди спящих копий Феликса.
Убедившись, что все они без сознания, я посмотрел на Настю. Она сделала шаг и обняла меня, как в последний раз. Я замер… Адреналин, наконец, отступил от горла, и пришло внезапное спокойствие, которое, как я думал, нам более недоступно. Я всеми своими клетками желал остановить время и остаться в этом моменте навечно, но время было, как всегда, против нас.
— Нам нужно идти. — Стараясь не быть слишком резким, произнес я.
— Куда? — С непониманием спросила Настя. — Ты правда решил прыгнуть с моста?
— Нет, но мы должны убежать как можно дальше. Феликс должен решить, что это большее, до чего мы додумались.
— А на самом деле…? — Настя напряглась и затаила дыхание, ожидая моего объяснения.
— На самом деле, у меня есть идея получше. — Я подошел к кейсу и достал из него очередную ампулу с заготовкой вируса. — Я сниму копию своего сознания и помещу ее в тело.