Неужели этим обойдётся?!
— Ступай.
— Да, хозяин, — гаркнул Гаор, разворачиваясь и пулей улетая обратно в толпу рабов, дружно шарахнувшуюся подальше от хозяина.
Сторрам улыбнулся и, став серьёзным, повернулся к охраннику.
— Ваша смена когда закончилась? — и, не дав тому ответить. — Почему вы в нерабочее время на чужом участке? Доложите начальнику смены о наложении взыскания. Можете идти.
Охранник выразительно посмотрел на карман Сторрама.
— Получите у начальника смены после отбытия взыскания. Можете идти, — чуть жёстче повторил Сторрам.
Охранник плотно сжал губы и, сделав чёткий разворот, отошёл.
— Не уволите? — тихо спросил Гархем, когда они остались вдвоем.
— Его лучше держать на глазах, — так же тихо ответил Сторрам. — Последите, чтобы он не работал на внутренних контурах. Мне не нужны эксцессы. Желаю хорошо отпраздновать.
— Взаимно, полковник. С начальником охраны говорить будете вы?
— До сих пор он сам понимал ситуацию, но на всякий случай проследите.
Гархем склонил голову, сразу и прощаясь, и принимая указания к исполнению.
Гаора обнимали, тискали, били по плечам, спине и шее. Но молчком, потому что хозяин с Гархемом ещё были во дворе. Матуха требовательно рассматривала его ладони: не сильно ли он поранился о трос, Старший отвешивал ему вполне заслуженные, но не сильные разы по шее, Киса лезла с поцелуями, отпихивая других девчонок, которые тоже хотели поблагодарить Ражего, что жизнью за косынку рисковал.
— Нашёл из-за чего! — Старший, оглянувшись, убедился, что хозяин с управляющим убрались, и заговорил в полный голос. — У тебя в голове хоть что есть?
— У меня сигареты шальные есть, — смеясь, ответил Гаор, распечатывая полученную от Сторрама пачку, — двадцать пять штук, дели, Старший.
— Дурак, — сказал кто-то, — ты рисковал, а курить все будут, что ли ча?
— Сам дурак, — ответил Гаор, — примета такая есть. Шальное сразу тратить надо, а то больше удачи не будет.
— Ну, раз так, то другое дело, — зашумели вокруг.
— Это ты, паря, в точку.
— За удачу надоть.
— Старший, так по сколь будет?
— Нас-то сколь…
— Цыц, — остановил гомон Старший, — накликаете. Сигарета на четверых выходит, если без баб.
— Бабы так подышат.
— Ежели кто хочет, сам поделится.
— Давай, браты, по четверо.
— Это как в отстойнике?
— Ну да по-пайковому.
К изумлению Гаора, перестроение из толпы в колонну по четыре прошло быстро и без всякой толкотни и неразберихи. Надо же, а он когда новобранцев строил, глотку срывал.
Разобрав сигареты, мужчины расселись в ряд под закрывавшим от ветра парапетом и дружно закурили, деля сигареты уже по затяжкам. Гаор, ожидая своей очереди, он попал в одну четверку со Старшим, Асилом и Волохом, вертел в руках глянцево блестящую чёрную с золотым тиснением пачку.
— Матуне отдай, — сказал Старший, — она пронесёт, ей можно, а потом уже у неё заберёшь, раз приглянулась.
Гаор кивнул, принимая совет.
Спустившись к выезду, Сторрам сел в ожидавший его лимузин, рядом с молодой женщиной в леопардовой шубке и тюрбанчике.
— Я заставил тебя ждать?
— Ничего. Я получила большое удовольствие.
Охранник у ворот откозырял им.
Сторрам искоса с улыбкой посмотрел на неё.
— На шоссе авария, я сначала даже подумал о тебе.
— Да? Я, видно подъехала раньше, а откуда ты знаешь?
Сторрам засмеялся.
— Парень успел увидеть, и когда я спросил, доложил по форме.
Засмеялась и женщина.
— Можно подумать, он не сам полез, а ты его посылал в разведку.
— Спасибо за намёк, я обязательно подумаю о таком использовании.
— У тебя хорошее настроение, — женщина с ласковой насмешкой посмотрела на него. — В честь чего? Неужели из-за этого раба?
— В какой-то мере, да. Ты же знаешь, я люблю обманывать, — он подмигнул ей, — и даже жульничать, и счастлив, когда жульничанье удаётся.
— И кого ты обжулил сегодня? — поддержала игру женщина.
— Не сегодня, но… сегодня я убедился, что оно удалось. А обжулил я не кого-нибудь, а Рабское ведомство.
— А-а, — понимающе протянула она.
— Да, дорогая, ты права. Я заплатил за него семь тысяч, а он стоит в полтора, если не вдвое больше.
— Да, — кивнула женщина, — он действительно ценный раб. Кстати, ты обратил внимание, на солнце у него волосы почти такого цвета, как и комбинезон.
Сторрам внимательно посмотрел на неё.
Они уже выехали на шоссе, миновали развязку и стремительно уносились от города. Женщина смотрела прямо перед собой, сжимая руль побледневшими от напряжения пальцами.