— Побьют посуду — выпорю, — мрачно пробурчал Сторрам.
— Разумеется, — согласился Венн, наблюдая за происходящим с азартом спортивного болельщика.
Молодому охраннику с трудом удалось сдвинуть один из контейнеров, образовав нишу, которую тут же занял забинтованный, а молодому пришлось прыгать на контейнер. Тележка с неслышным через стекло, но хорошо представимым грохотом пронеслась мимо них и, врезавшись в стену склада, остановилась.
— Мимо, — с явным сожалением в голосе констатировал Венн.
— Выпорю, — пообещал самому себе Сторрам. — Как вас представить?
— Только по званию. Ну, хотя бы… капитаном. Майор его насторожит, а лейтенант в моем возрасте не внушает уважения.
— Согласен, — улыбнулся Сторрам. — Надеюсь, больше их ловить не будут, а то ведь всё переколотят.
— Сплошные убытки, — поддержал его Венн. — Никогда не нанимайте ветеранов, если не знаете точно, в какой части они служили. Не обижайтесь, с "глазастыми" случаются и худшие варианты.
— Чужой инфаркт не спасает от своей зубной боли.
— Неплохо, — искренне улыбнулся Венн, — если вы не против, беру. Сколько с меня?
Сторрам улыбнулся.
— Примите в качестве торговой скидки-подарка. Слава Огню, вошли, вряд ли мои секретарши будут обливать его чернилами, а клерки бить счётами по голове.
— А хотелось бы, — вздохнул Венн, проходя в угол, чтобы оказаться за спиной вошедшего, и усаживаясь там в кресло.
Сторрам занял своё место за письменным столом.
Трое рабов в оранжевых комбинезонах в мрачном молчании разбирали получившийся завал из чугунных сковородок, гусятниц и обломков тележки, не выдержавшей сочетания тяжести и удара об стену. Рядом стоял отчаянно ругающийся надзиратель.
— Обалдуи, дикари волосатые, ни хрена толком сделать не можете!
Судя по выражению лиц рабов, они были на этот раз полностью согласны с надзирателем.
— Много разбилось? — вышел из-за контейнеров Сторрам.
Надзиратель щёлкнул каблуками и вытянулся. Светлобородый бригадир тройки грузчиков выпрямился и глубоко вздохнул.
— Так оно не очень, хозяин, пощербило малость, ну и тележка значитца… да стену покарябало.
"Так, — вздохнул про себя Сторрам, — новая тележка, ремонт стены, и посуду в уценку, действительно, сплошные убытки".
— Пять "по мягкому" каждому, — распорядился Сторрам, — получите вечером.
— Да, хозяин, — нестройно откликнулись три голоса.
Сторрам оглянулся и подозвал оказавшегося неподалеку Старшего.
— Немедленно убрать это безобразие! Посуду к оценщику.
— Да, хозяин, — гаркнул Старший и исчез.
— А вы, — Сторрам посмотрел на надзирателя, — проверьте третий пандус, почему там скопление?
Надзиратель убежал, размахивая дубинкой. Старший привел ещё три двойки дворовых, которые стали расталкивать и растаскивать контейнеры, причём некоторые оказались почему-то сцепленными, подкатили новую тележку и на неё перегружали посуду. Убедившись, что большая часть посуды уцелела, Сторрам пошёл дальше.
Оглянувшись, Старший шёпотом выругался.
— Ну, дурни, чтоб вас так и поперёк, простого укорота не сварганили. А теперь его и на третьем не перехватишь.
Тарпан только вздохнул в ответ.
— Пять "по мягкому" это ничего, — сказал Губоня.
— Дурень, — Старший слегка врезал ему по затылку, — кабы вышло, я бы хоть на три по двадцать пять лёг.
— Это ты загнул, Старший, — возразил Тарпан, — столько человеку не выдержать.
— Рыжий выйдет, спросишь у него, сколько ему эта сволочь тогда ввалила, и как он выдержал, — бросил, уже убегая, Старший.
Тарпан снова вздохнул и поднял очередную гусятницу.
— А ты как, — спросил Клювач, — веришь, ну что Рыжий… вернётся?
— Верь не верь, а гада этого сегодня ловить надо, — ответил вместо Тарпана откатывавший контейнеры Зайча. — Говорили, тройную стенку ставь, так нет, ни хрена, и двойной хватит, ну, хватило?!
— Он теперь сторожится будет, — вздохнул Губоня.
— От Судьбы в подпечек не спрячешься, — ответил, уходя с контейнером, Моргаш.
На рабочем дворе кипела работа, и, несмотря на все старания надзирателей, вокруг административного корпуса то и дело возникали скопления контейнеров и тележек.
В кабинете Сторрама приятная прохлада, за окном, если смотреть сидя на стуле, весеннее яркое небо.