В другой раз Гаор оказался не где-нибудь, а на таможенном терминале. Правда, туда он приехал не один, а с Гархемом. И с удивлением увидел, как юлил перед Гархемом местный начальник, чуть ли не сам грузивший в его трейлер коробки без этикеток. Это ж кем раньше был Гархем? Что толстый, вальяжно сытый подполковник таможенной службы сразу усох, подтянулся, руки по швам, на морде преданный ужас, а обращение… не армейское: "Командир", а тюремное: "Начальник". Звания у Гархема, выходит, нет, а выправка есть. И пистолет в кармане. И каких же войск полковник сам Сторрам? Ох, и можно было бы…
"Стоп, журналюга, отвали, пока задница цела", — уговаривал он сам себя. И предусмотрительно делал каменную морду и молчал об увиденном в спальне и в умывалке. Хоть стукачей и нет, а сам себя береги.
Его выездной комбез давно утерял ненадёванный вид и даже в стирке уже не раз побывал. Махотка вполне прилично знает правила и знаки, жаль, нельзя ему пробную в городе устроить. Парни, кого он учит чтению и счёту, грамоту тоже усвоили. Ни "горячих", ни "по мягкому" он уже с месяц не получал. А в одной из поездок ему сказочно повезло: застрял в пробке и увидел, как между машинами ветер мотает выброшенную кем-то газету. Гаор приоткрыл дверцу и, улучив момент, вдёрнул трофей в кабину. И как же он гнал потом трейлер, ставя его на поворотах на два колеса, но выгадал целых десять долей, загнал машину в тупик и стал читать. Смаргивая набегавшие на глаза слёзы, он читал о каких-то актрисульках с кем-то пере- или недо-спавших, об открытии нового ночного клуба с "пикантными зрелищами" и про "первый бокал вина бесплатно", о чьих-то сексуальных проблемах, и густо замешанную на нецензурщине статью об открытиях в сексопатологии. Да… Огонь Великий, да по хрену ему сейчас всё, он читает!
Дочитав до конца, Гаор скомкал газету и выкинул её в приоткрытое окно: на въезде всё равно обыщут. Хрен с ними, своё он взял!
21.05. - 4.06.2002; 28.07.2010
СОН ШЕСТОЙ
…от перемены места что изменится?…
До весеннего праздника оставалось совсем немного, и начался обычный предпраздничный завоз товара. Конечно, это прибавило суеты не так в поездках, как в загрузке, но в целом, Гаора это мало касалось. А сам по себе праздник — вещь хорошая, и дополнительной пачкой сигарет, и свободным днём. А главное — это праздник Солнца, а он теперь с полным правом, не боясь обидеть набольших матерей, может и Солнцу воздать. Какая обида Мать-Земле, что её мужа чествуют? И Гаор гнал свой трейлер по привычному накатанному маршруту легко и весело, не думая ни о чём плохом и не ожидая никакого подвоха.
А летом на торжество Солнца и заклинание Мать-Земли кто-то из матерей наверняка грибатку наденет. Матуня ему объяснила, что просто так, обычным украшением её не носят, а только когда сила её нужна.
— А остального тебе, Рыжий, и знать нельзя, ты уж не обижайся.
А на что ему обижаться. Есть сила мужская и сила женская, каждый своё делает и знает. А вот он мужских оберегов — маленьких мечей, Матуня их мечиками называет, накрутил и тоже подарил. Старшему, Мастаку, Юриле, Асилу, ещё мужикам. Держат в тумбочках, а то и под подушками, носить-то при себе нельзя, прощупают на обыске и всё… А Ворону он сплёл так, чтобы мечик со знаком Огня соединился в одном узоре, сам придумал, как сделать. Нет, Ворон не прав, две веры не помеха друг другу. Раньше он о вере не думал, но… но это было раньше, он тогда о многом не задумывался.
Вот и поворот к комплексу. Сегодня хорошо, он успеет и разгрузиться, и машину обиходить до вечернего построения, а то надоело есть впопыхах или после всех.
Охранник у ворот машет ему встать на обыск. Гаор легко притирает трейлер к обочине, достает карточку, маршрутный лист и накладную и выпрыгивает из кабины. Сверяют номер на ошейнике и карточке, время в маршрутном листе, а вот груз с накладной смотрят кое-как. Обыскивают. И опять же: самого обшаривают на каждом блокпосту, на каждом въезде и выезде, а вот машину ни разу по-настоящему не смотрели, так что если приспичит что-то провезти… "А в казарму ты это как протащишь? — осадил Гаор сам себя, — вспомни, как с кабелем пришлось покрутиться". Так что и, в самом деле, на самый крайний случай.
— Вали, волосатик!
"Валю, валю, обалдуй бритый, пошёл бы ты…"