Свет погашен, и решётки задвинуты. Надзиратель подвёл его к мужской спальне и слегка отодвинул решётку.
— Вали, волосатик, носит тебя по ночам.
Надзиратель несильным ударом в спину вбросил его в старательно похрапывающую спальню, задвинул решётку и, громко зевнув, ушел.
Гаор прошёл к своей койке, разделся, бросив одежду на перекладины изножья, достал сигареты и зажигалку. Пусть хоть запорют, но если он сейчас не покурит, то точно сорвётся.
Ночью разрешалось выходить только в уборную, и курить он ушёл туда. Не успел сделать и затяжки, как в уборную вошел Старший.
— Ну?
Гаор вздохнул и зло выругался.
— Развлекалочку устроили. Сторрам с Гархемом, и гость у них. Ну и… — Гаор снова выругался и вымученно улыбнулся, — вроде, обошлось.
— Били?
— Нет, — мотнул головой Гаор, — лапали, правда, но… обошлось.
— А ещё? — неслышно вошёл Ворон.
— Приседал, отжимался, про фронт рассказывал.
Ворон задумчиво покивал. Гаор глубоко затянулся и снова выругался.
— Лапали, говоришь? Сзади… по спине гладили?
Гаор посмотрел на его хмурое лицо и, помедлив, кивнул.
— Всего общупали, и задницу, и спереди, чтоб их…
— Плечи щупали? — встревожено спросил Старший.
Гаор покачал головой.
— Нет. Нет, Старший, я тоже испугался, но… нет, мускулы не смотрели.
— Ладно, — вздохнул Ворон, — будем надеяться… — и, оборвав фразу, ушёл.
Гаор докурил и выкинул окурок в унитаз, посмотрел на Старшего.
— Сам не знаю, как сдержался, — тихо сказал он, — вот так… по грани прошёл.
— Кто лапал? — глухо спросил Старший. — Гархем?
— Нет, гость их, они его капитаном называли. А что, Гархем…?
— Бывает с ним, — неохотно ответил Старший, — так-то он блюдёт себя, но иногда… Ладноть, хрен с ним, молись, чтоб этим обошлось.
— Молюсь, — серьезно ответил Гаор. — Что ещё мне остаётся? Но если полезет ко мне кто с этим… ни на что не посмотрю.
— Дурак ты, братейка, — вздохнул Старший, — кабы только этого бояться надо было. Ладноть, спать иди, а то завтра ввалят "горячих".
Гаор молча кивнул, не сказав, что "горячие" и вправду не самое страшное сейчас.
Вечер надо заканчивать вовремя. Когда ещё хочется и даже возможно продолжение, но лучше разойтись, чтобы последним было сожаление о прерванном удовольствии, а значит, и желание повторить.
— Да, значит, договорились.
— Вы заберёте его сейчас?
— Нет, у меня ещё дела в Аргате. Давайте через накопитель. Все равно они сдерут свой процент, так пусть, — Ридург Коррант рассмеялся, — пусть отрабатывают. Всё оформление я беру на себя.
— Разумеется.
— Спасибо за приятный вечер.
— Да, — улыбнулся Гархем, — ваше общество доставило мне истинное удовольствие.
Последние ритуальные слова и формулы прощания. Коррант надел свою армейскую куртку, надел пояс с кобурой и портупеей.
— Ещё раз благодарю. Полковник, подбросить вас?
— Благодарю, я на своей.
Гархем, стоя в дверях своей квартиры, проводил их взглядом до поворота на лестницу и только тогда закрыл дверь. Как и положено по древним обычаям, хозяин освещает дорогу припозднившимся гостям, стоя на пороге своего дома с фонарём в руке. Да, в следовании традициям есть нечто возвышенное.
Сторрам и Коррант спустились по внутренней лестнице к выходу из административного корпуса, вышли и ещё раз попрощались у фургончика Корранта. И когда Коррант сел в кабину и тронулся с места, уже Сторрам, выполняя долг хозяина, постоял, пока гость не съехал по пандусу к воротам и не миновал их, и только тогда пошел к гаражу, где его ждала одна из его машин.
Итак, какие изменения вызовет продажа Рыжего? Разумеется, шофера такого класса на торгах запросто не купишь, надо будет оставить заказ, чтобы известили о поступлении соответствующего материала, а пока… нанять ещё одного шофера, он же экспедитор. Двойной оклад. Нет, надо будет немного перетасовать состав наёмных работников. Девять тысяч — неплохая цена, и для покупателя, и для продавца. Можно было бы запросить и больше, но не хочется обогащать Рабское Ведомство, двадцать пять процентов от любой купчей отдай и не греши, во-первых, больше двенадцати тысяч капитану не выложить и сделка бы сорвалась, во-вторых. А Рыжий всё-таки как раб малонадёжен. Исполнителен, безусловно, но не покорен, тут Гархем прав, боевой сержант, прирождённый лидер, нет, кровь Юрденала ненадёжна даже в ошейнике. Не только Гархем, все говорят, что Рыжий молчит при любом наказании, сам это видел, и никогда не благодарит надзирателей, не здоровается с ними. И молодые повадились стоять вроде него в строю и молчать под дубинкой. Нет, пока парень не почувствовал своей силы, а он вожак, да ещё с боевым опытом и военным образованием… лучше продать, чем расстрелять. К сожалению, охрана из рабов слишком дорогое удовольствие, там он был бы на месте, но когда не можешь изменить обстоятельства, к ним следует приспосабливаться. И это в-третьих.