Коррант гнал машину по ночному Аргату и улыбался. Кажется, ему удалось сделать удачный ход. Конечно, парень вряд ли стоит столько, за двенадцать тысяч можно купить бригаду, скажем, из двоих обученных с мальцом-подсобником, но полковника тоже надо ублажить. С таким ссориться не просто невыгодно, а опасно. Так что пусть себе радуется, как ему удалось обдурить недалёкого провинциала, а если удастся скинуть на парня непосредственное исполнение, то высвободится время для контактов, переговоров и контрактов, что неизмеримо важнее. Но какая же слащавая сволочь Гархем, недаром о нем ходили такие рассказы, похоже, любому спецовику фору даст и обыграет. Как это полковник с ним справляется? Но, слава Огню, это не мои проблемы. Нет, всё получилось очень удачно, и даже остались деньги на небольшие развлечения, мужчине необходимо расслабляться.
С утра всё как обычно. Подъём, завтрак, построение. Гаор, конечно, не выспался, голова была тяжёлая, как после выпивки, когда надрызгаешься не на радостях, а от тоски и одиночества. Но работа у него не сидячая, так что разойдётся, ни хрена с ним не будет. На построении он протрясся, ожидая страшного приказа остаться в спальне, но обошлось, Гархема не было, видно, отсыпается после вчерашней пьянки, так что обошлось, пронесло, и выкинем из головы.
В гараже Махотку почти сразу отправили на автопогрузчике, а ему старший механик молча кивком указал на хозяйскую "коробочку". Так что предстояло работать одному, без подсобника. Гаор досадливо, но предусмотрительно беззвучно выругался, надел инструментальный пояс и раскрыл мотор. Но даже разобраться толком, что тут и как, он не успел.
— Рыжий!
Гаор выпрямился и оглянулся на голос. В дверях гаража стоял Гархем. Что, в рейс? Обычно о рейсе ему говорили на построении, а то ещё накануне. Махотка напортачил? Но обдумывая, он быстро подбежал к Гархему и вытянулся перед ним.
— Да, господин управляющий.
Гаор приготовился получить обычную оплеуху и выслушать приказание. Но Гархем, оглядев его, заговорил, не ударив.
— Пойдёшь сейчас в спальню, подготовишь койку и тумбочку к сдаче, одежду тоже, и жди. За тобой приедут.
Так… плотная серая пустота рухнула, окутав беззвучным, отрезавшим краски и звуки коконом. Вот и всё… вот и всё…
Гархем не так с удовольствием, как с интересом рассматривал, как стремительно бледнеет, становясь бескровно белым, лицо раба.
— Да, господин управляющий, — сказал Гаор безжизненно спокойным голосом.
Отвернувшись от Гархема, он расстегнул и снял пояс с инструментами, не глядя, но точным броском отправил его в шкафчик и, обойдя Гархема, вышел из гаража.
Гаор шёл через двор быстрым твёрдым шагом, выглядывая кого из парней, чтоб хоть как-то дать знать Старшему, чтобы хоть взглядом проститься с… братом. Но как назло, никого, все в разгоне, у складов, а ему туда не завернуть, Гархем, сволочь, смотрит в спину. Он, не оглядываясь, чувствовал этот внимательный по-змеиному немигающий взгляд. "Врёшь, гад, ты что думал, я на коленях поползу, умолять буду, не дождешься, врешь, я не сдамся, нет…"
И глядя ему вслед, Гархем удовлетворённо кивнул: вовремя продали, всё, что можно, этот раб уже дал, дальше начались бы проблемы.
По дороге Гаор то ли успокоился, то ли… но страха не было, а только холодное бешенство. Сволочи, не могли ему вчера сказать, он бы проститься успел, а сам он дурак, нашёл, кому верить, что им чистые развлекалочки понадобились, и… Сам дурак, сам себя уговорил, вот оно, не пошел к елке, рисковать не захотел, а Судьба рисковых любит, дурак, но вы сволочи, ничего, не здесь, так у Огня сочтёмся…
Как всегда надзиратели всё всегда знают, и его впустили в коридор, слегка обыскав, ни о чём не спросив и даже пинка не дав. В спальне на него изумлённо уставился дневаливший Турман.
— Рыжий, ты чего?
— Ничего, пошли они…
Гаор выругался так, что Турман даже не удивился, а испугался.
— Ну, ты уж и очень…
— Это я ещё мало, — ответил Гаор, срывая с себя комбез, и, стараясь не сорваться на крик, объяснил. — Велено подготовиться к сдаче и ждать. Приедут за мной.
Турман охнул и выбежал из спальни.