…Это был его второй большой рейс. На центральные склады, где забрали заказанные грузы, набив фургон под завязку, а оттуда по посёлкам. Накладные все у него.
— Держи, — распорядился хозяин, когда они отъехали от станции и он по приказу хозяина остановил фургон у обочины. — Бери карту и разметь маршрут.
— Да, хозяин, — пробормотал он, выслушав вводную.
Ещё в первой поездке он понял, что маршрут описывает большой неправильный круг, начинаясь и заканчиваясь в доме и не проходя дважды по одному и тому же месту. Сверив накладные с картой, он перечислил хозяину получившиеся пункты заезда.
— Дурак, — с удовольствием сказал хозяин, — за что я только такие деньжищи за тебя отвалил? Неправильно.
"Что неправильно?" — мысленно спросил он, угрюмо ожидая наказания за непонятную и потому особо обидную ошибку.
— Дурак, — ещё раз повторил хозяин. — Какого хрена ты отсюда в пятый посёлок попрёшься? Там сколько выгрузим? А оттуда по лесу ехать, там только-только стаяло, завязнем, сам на себе будешь вытаскивать. А между одиннадцатым и двадцатым по свету не уложимся. Хочешь в поле ночевать? Делай заново.
И, несмотря на тесноту в кабине, очень ловко влепил ему оплеуху, пояснив.
— Чтоб в голове просветлело, а не поможет, прямо на дороге выпорю.
Что такие обещания выполняются неукоснительно, он уже знал, и потому взялся за работу заново. Второй вариант хозяина устроил.
— Сойдёт. Валяй, чтоб до темноты в первые три успеть.
И вот подъезжая ко второму поселку, он с холма увидел, что по другой дороге в прижавшийся к реке посёлок въезжает серая с зелёной полосой по борту машина.
— Вот чёрт, — пробормотал хозяин, — а ведь застрянем.
Когда они въехали в посёлок, "серый коршун" стоял у дома управляющего и из него выгружали пятерых парней и мужчин, снимали с них наручники и пинками выстраивали перед крыльцом, на котором управляющий принимал у сержанта с зелёными петлицами список и карты на привезённых. Хозяин велел ему остановиться в трёх шагах от "коршуна" и вышел, бросив через плечо.
— Сиди и не высовывайся.
Он послушно остался в кабине, наблюдая за происходящим, ещё не зная, но смутно догадываясь о сути происходящего. Хозяин подошёл к управляющему, и тот, явно обрадовавшись, быстренько распрощался с сержантом. "Серый коршун" укатил, и тогда из-за заборов и деревьев показались поселковые, в основном женщины и детвора.
— Староста! — гаркнул управляющий.
Из толпы вышел высокий мужчина, одетый чуть чище и лучше других.
— Да, господин управляющий, — поклонился он возвышавшемуся над ним управляющему, коснувшись вытянутой рукой земли.
— Давай разводи новокупок.
Староста поклонился ещё раз и повернулся к пятерым.
— Как прозываешься? — ткнул он в грудь стоявшего в центре и выделявшегося ростом светловолосого мужчину с неровно обкромсанными волосами и бородой.
— Беляк я, — ответил тот, глядя не на старосту, а на управляющего.
— Ну, так к Чернаве его, — хохотнул управляющий.
— Чернава, — не повышая голоса позвал староста.
Из толпы вышла молодая женщина с тёмно-русыми волосами, заплетенными в косу, уложенную узлом на затылке.
— К тебе, — староста за плечо выдернул Беляка из строя и подтолкнул к Чернаве. — Благодари.
— Спасибо, господин управляющий, — поклонилась Чернава.
— Ступайте, плодитесь, — махнул им рукой управляющий.
Поклонился и Беляк, они ушли, и наступила очередь следующего. Хозяин, стоя на крыльце рядом с управляющим, курил, разглядывая происходящее с равнодушным интересом, а он как оцепенел, видя оживший рассказ Турмана, как того мальцом ещё, только-только по-взрослому ошейник заклепали, привезли в чужо село и поселили как мужа с женой вместе с молодой, всего-то на год старше него женщиной в опустевшей избе, посадили на тягло. О дальнейшем: как они жили, что с ней стало, и как оказался на торгах, — Турман говорить не стал, заплакал. А теперь он сам видит…
…Гаор с удовлетворением отметил, что не только промоину загатили, но и всю дорогу подновили, и прибавил скорость, выезжая из пёстрого по-осеннему леса на картофельное поле. На поле копали картошку. Управляющего он не увидел и погудел.
— Рыжий! — ответил ему многоголосый крик, — Рыжий приехал!
Работу, понятное дело, никто бросить не посмел, но работавшие выпрямлялись, махали ему руками, несколько мальчишек-подростков наперегонки побежали к его машине, и он чуть притормозил, дав им вскочить на подножки и так проехаться вдоль поля. У перелеска они соскочили и побежали обратно с криком.