— А гонорары уменьшаются в той же прогрессии.
— А они бывают? Я лично уже забыл, как он выглядит.
— Кервин, новый штраф.
— Где? Нет, этот мы уже оплатили.
— Так какого хрена он валяется на столе, а не подколот?
Обычная редакционная суета, как каждый день, но… но пора бы посланцу и вернуться. Обещал прийти сразу, как приедет, сроки, разумеется, не оговаривали: ведь никто не мог предсказать, насколько затянутся поиски, удастся ли организовать встречу… Конечно, адвокат молодец, но…
Занятый множеством мыслей и дел, Кервин как-то даже не сразу заметил, когда в редакционную суету, сутолоку и гомон вошёл молодой мужчина в больших очках с адвокатским портфелем, и обнаружил его уже усаживающимся на стул для посетителей перед своим столом. Вернее, Моорна, скандалившая по поводу урезания площади театрального обзора, сердито обернулась на пришельца и замерла, полуоткрыв рот и замолчав на полуслове.
— Ну…?! — выдохнул Кервин.
— Совершенно верно, — склонил голову Стиг Файрон, — разумеется, я согласен с вашими аргументами и могу присовокупить к ним…
— Ради Огня, — простонала Моорна, — он жив?
— Да им стенку прошибить можно, — весело ответил ей Стиг. — Тебе отдельная благодарность, твоё печенье особо понравилось.
В образованный шкафами закуток, изображавший кабинет главного редактора, вошел Арпан. А за ним втиснулся и Туал. Стало не повернуться и не продохнуть.
— А в лавке кто остался? — процитировал старинный анекдот Стиг.
— Все остальные, — ответил Туал. — Как съездил?
— Весьма плодотворно. Всем привет и пожелание туда не попадать, — очки Стига насмешливо блестели, он явно наслаждался. — Просил предупредить, что тамошний климат вреден для здоровья, особенно кожных покровов спины и некоторых других, безусловно, важных частей тела. Моорна, не красней, я выразился достаточно ясно, но абсолютно прилично, каждый понял в меру своей испорченности, о каких именно частях я упомянул.
— Стиг, ты можешь говорить нормально? — прервал его речь Кервин.
Стиг стал серьёзным.
— Теперь могу. Но мне на это понадобилось время.
— Когда ты приехал?
— Неделю назад.
— Скотина! — негромко взревел Арпан. — Как мы договаривались? Забыл?!
— Ни в коем случае, забывчивый адвокат непрофессионален и некомпетентен. Но наш общий друг кое-что поручил мне, и я первым делом занялся именно его поручением.
— Что?
— Поручение?!
— Поручение клиента — дело жизни и долг чести для адвоката. Проделав определенную подготовительную работу, я смог приступить к его выполнению.
Стиг Файрон открыл свой портфель, выудил из кучи бумаг белый конверт, в которых обычно приходят в редакцию рукописи, но без адреса и не заклеенный, и протянул его Кервину.
— Вы ведь главный редактор, не так ли?
Кервин ошалело кивнул.
— Значит, это вам.
Кервин открыл конверт. Там лежали два густо исписанных с обеих сторон больших блокнотных листа. С первого взгляда он узнал мелкий, необыкновенно чёткий почерк Гаора. Письмо?! И только где-то на третьем абзаце он понял, что читает не письмо, а вполне законченную статью.
Как-то незаметно Арпан и Туал подошли и встали с обеих сторон Кервина, читая вместе с ним. Правда, Туалу для этого пришлось присесть почти на корточки, и Кервин, не отрываясь от чтения, подвинулся, давая ему место рядом с собой.
Прочитав первый лист с обеих сторон, Кервин передал его Моорне.
Стиг молча сидел и ждал. Сейчас они прочитают, будет первый взрыв эмоций, перечитают и тогда начнётся уже серьёзный разговор. Ему самому понадобилось три прочтения. Этим профессионалам хватит двух. Если они профессионалы.
Дочитав и передав Моорне второй лист, Кервин посмотрел на Стига.
— Там есть пробелы…
— Совершенно верно. Мой… клиент, поручил мне проверить в архиве Ведомства Юстиции некоторые номера, даты и уточнить детали, поскольку не хочет подводить редакцию уважаемой им газеты под статью о диффамации, на обыденном языке клевете.
— И…?
— И первичная проверка подтвердила действительность изложенных в тексте фактов.
Стиг достал из своего портфеля второй конверт и протянул его Кервину.
— Здесь необходимые выписки.
— Спасибо.
Кервин мгновенно понял и принял игру, и теперь они говорили так, что если кто-то непосвященный и пытался их подслушать, то ничего, компрометирующего редакцию и Стига, сказано не будет.