— Да, госпожа. Всё будет сделано, госпожа.
И даже чаевые обломились. Совсем здорово.
А пока дошёл до отведённой ему старостой под ночлег избы, последние мысли о газете надёжно выветрились.
Круги по воде. Они расходились медленно, но не угасая, а набирая силу и порождая новые.
Мало ли сенсаций печатают газеты?! Многие живут столько же, сколько сам газетный лист. День, ну, неделю от силы, а потом забываются, перекрываются новыми, не менее сенсационными статьями. И эта бы статья преспокойно канула бы в болото забвения, если бы… если бы внимания на неё не обратили те, кому она оказалась на руку для решения каких-то своих проблем.
— Вы читали?
— Признаться, нет, а что?
— Интересный казус для цивилиста.
— Вот как?
— И в чём тут проблема?
— Если открытие совершает раб, то кому принадлежит авторство?
— Простите, коллега, что вмешиваюсь, но раб-изобретатель? Вы не путаете?
Поблёскивая очками, Стиг Файрон с явной почтительностью и тщательно скрытой иронией слушает, как его старшие опытные коллеги начинают обсуждать действительно интересную проблему.
— Кервин, классный фитиль!
— Где ты его откопал?
Кервин подмигивает собеседникам и отвечает стандартным названием газетной рубрики.
— В редакцию пришло письмо.
— Не боишься Торрагайна?
— Смотри, если он потребует опровержения и компенсации…
— Ты прогоришь.
— Ну, пусть он сначала докажет клевету, а потом обсудим компенсацию.
— Кервин, на два слова.
Редактор крупного еженедельника отводит его в угол холла Клуба Журналистов.
— Ты не против, если мои парни попробуют покопаться в прошлом?
— Чьём?
— Таррогайна, разумеется.
Кервин искренне улыбается.
— Конечно, нет.
Конечно, он не против: здесь куда большие возможности. И чем больше грязи и подлости в прошлом Крайнтира Таррогайна откопают и опубликуют, тем легче будет Стигу. И им всем в борьбе за Гаора. Освободить одного раба невозможно. Ни один закон не предусматривает такой возможности. Значит, надо отменить рабство. Полностью. Дать свободу всем, а значит, и Гаору. Нельзя воскресить убитого, значит, надо покарать убийцу.
— Читали?
— Да. Чудовищно!
— Да, коллеги, я никогда не считал Таррогайна… серьёзным учёным, но что он настолько непорядочен…
— Надо поставить вопрос его членства в Академии.
— Да, разумеется.
— И в Союзе Изобретателей.
— Уже.
— Да, и обязательно послать ему уведомление, что его посещения нашего Клуба нежелательны.
— Во избежание эксцессов.
— Да, молодёжь возмущена.
— Значит, решено. Как он появится, свистим.
— А потом?
— Смотрим по обстановке.
— Вам лишь бы поскандалить.
— Так, теперь у нас не повод, а причина.
— Ну да, если воры читают лекции, то…
— То деканат к чёрту!
— Но начнём с него. А деканат потом.
— Не учи!
Солидный заставленный книжными шкафами кабинет. В углу кульман со шторкой, прикрывающей незаконченный чертёж от чужих глаз. И солидная неторопливая беседа двух специалистов. Крупного теоретика и крупного журналиста, специализирующегося на проблемах науки.
— Разумеется, я помню Яунтера Крайгона. Мы вместе начинали, ещё в Политехнической Академии. Он и тогда выделялся. Многие считали его по-настоящему талантливым.
Хозяин кабинета говорит не спеша, обдумывая каждую фразу, не из страха, а из стремления к предельной точности.
— Вы сразу поверили, что Таррогайн мог…
— Да! — на мгновение выдержка изменяет хозяину кабинета. — Он бездарен и честолюбив. Это соединение неизбежно порождает подлость! Совершённое им… хуже, чем просто плагиат.
— Обокрасть беззащитного?
— Нет, это ещё хуже.
— Привет.
— Привет. Чего тебя не видно?
— Да, шум поднялся.
— Да? — удивился Венн Арм. — С чего вдруг? У тебя ж тихие клиенты.
— А сейчас, — собеседник и сослуживец Венна хохочет, — им как скипидаром задницы намазали. Такая каша заварилась. Представляешь, есть такой Таррогайн, обычное завистливое дерьмо, но с претензиями, и его поймали на присвоении чужого открытия. А клиентура у меня психованная, им на ордена и прочие блага плевать, было бы чем писать и на чём писать. А из отличий их одно волнует: вписать своё имя на скрижали истории! А тут… словом, долго рассказывать, но интересно стало. А заварила всю кашу одна газетёнка. Если ты сейчас не занят, дам подборку.