— И что же это за вариант? — спросил Кервин. — Кстати, куда мы едем?
— Браво! — Венн даже на мгновение оторвал обе руки от руля, чтобы хлопнуть в ладоши. — Не куда везут, а куда едем! Браво, вы действительно вполне достойны своего сотрудника. Вот чьим мужеством и стойкостью я восхищён. Не хотите узнать, кто это?
— А вы скажете?
— Скажу. Гаор Юрд, он же раб номер триста двадцать один дробь ноль ноль семнадцать шестьдесят три, он же Никто-Некто. Блестящие статьи. Кстати, вы сумеете промолчать о способах связи с ним? Как раб, да, и где он сейчас, ведь не в Аргате, не так ли? Так как он умудряется писать и передавать в редакцию статьи? Это весьма заинтересует целый ряд моих соседей по Дому-на-Холме. Нас ведь ещё и так называют.
Кервин молчал, плотно сжав губы. Венн, глядя на него в зеркальце, кивнул. Жестоко, но необходимо.
— А едем мы за город, в одно место, где и сможем продолжить беседу. А сейчас давайте немного помолчим, я должен следить за дорогой.
Дорогу Венн знал назубок, мог проехать по ней ночью с закрытыми глазами, но он нанёс целую серию ударов и надо дать родичу возможность понять и переварить услышанное, а на это нужно время. Стремительно летели назад уже домики и сады пригородов Аргата, вдалеке мелькнула тонкая спица с радужным кружком — эмблемой Сторрама. Шоссе нырнуло в лес, несколько резких поворотов, и машина остановилась у обочины. Венн выключил мотор и опустил стекло. Лесная тишина, запахи опадающей листвы, умиротворение готовящейся к зиме природы.
— Итак, второй вариант, — негромко заговорил Венн. — Для вас он смертелен. Вы умираете, но до начала обработки. А если нет человека, то нет и перспективы разработки данного направления. Ваша газета остаётся, потому что формальных нарушений нет. Теперь ваша семья. В первом варианте её сохранение зависит от ваших показаний, потому что визуальное воздействие многими рассматривается как наиболее эффективное средство работы с интеллигенцией.
— То есть, — резко сказал Кервин.
— То есть, да, их арестовывают и применяют к ним различные орудия физического воздействия, чтобы это зрелище принудило вас к сотрудничеству. Метод очень старый и, как правило, безотказный. Во втором варианте трогать их незачем. Просто садистов в нашем ведомстве нет, и тратить энергию, время и силы палачей и амортизировать инструменты без служебной необходимости никто не станет, к тому же за нерациональное использование служебных возможностей очень большие штрафы, а мы живём на зарплату. Итак, они остаются. Ваша жена давно умерла, так?
— Да, — глухо ответил Кервин.
Венн кивнул.
— Значит, наследник будет принят в Амрокс до совершеннолетия, а бастарды останутся со своими матерями. Никакого вмешательства в их судьбу, если они сами не дадут для этого повода, не будет.
— А у вас?
— Не понял, — искренне сказал Венн.
— Ну, ваш… коллега не простит вам, что вы ему сорвали такую, — Кервин старался говорить с иронией, — такую блестящую операцию.
Венн негромко рассмеялся.
— Вот вы о чём. Искренне тронут и заверяю вас, что мне ничего не грозит. У этого коллеги столько недоброжелателей и завистников, что мне за этот маленький кунштюк ну не орден, разумеется, но их благодарность и помощь в сокрытии следов обеспечена. Но, судя по вашему вопросу, вы уже выбрали вариант.
— А рассказывая мне о тонкостях и нюансах вашей работы, вы рассчитывали на другой? — Кервин почти естественно улыбнулся. — Так откровенничают только с тем, в чьём молчании уверены.
— Логично, — кивнул Венн. — Вы молодец, Кервинайк Армонтин. Обещаю вам, что второй вариант будет осуществлён в полном объёме.
Кервин кивнул.
— Тогда приступим. — Венн выключил замок задней дверцы. — Выходите.
Выйдя из машины, Кервин огляделся. Осенний, наполовину оголённый, наполовину расцвеченный во все цвета радуги, яркий лес. Запахи листвы, земли, грибной сырости.
— Идёмте, — вывел его из созерцания голос Венна.
Ни о чём не спрашивая, Кервин пошёл рядом с ним.
Перейдя шоссе, они вошли в лес и пошли напрямик, без дороги, задевая ветки, осыпавшие их листвой и каплями вчерашнего дождя.
— И всё-таки выбор у вас был, — негромко сказал Венн.
— Я сделал его уже давно, — так же негромко ответил Кервин.