— Отец, Лутошка мой!
— Да-а? — удивился отец. — А я-то думал, что это я хозяин. А оказывается, моё имущество уже конфисковали. Надо же!
Он смутился.
— Нет, отец, ты не так меня понял, но… вспомни, ты, когда привёз только Лутошку, ты сразу мне сказал, что это мне, что Лутошка мой. И маме ты сказал, что купил его для меня, чтобы мне было с кем играть.
— И ты ещё не наигрался? — спросил отец. — Покупал я его не так для тебя, как для Красавы, но и для тебя тоже. Красаве я обещал его не продавать, пока не вырастет, а он вырос. И Красава, — отец вздохнул, — на меня не обижается. И остальные рабы тоже. Ты вырос, уехал учиться, закончишь училище, пойдёшь в Академию или работать, но уйдёшь из дома, так? — и сам ответил: — Так. Ну, и Лутошка вырос и ушёл. Я его до семнадцати лет додержал, дал Красаве его дорастить, я чист. А с тобой… Заканчивай учебу, зарабатывай и покупай себе раба. Или, — отец подмигнул ему, — рабыню.
И он почувствовал, как краснеет. И оттого ответил с вызовом.
— Да, я не храмовый служитель!
— Понятно, — кивнул отец. — Карманных денег на это тебе хватает?
— Мы ходим в складчину, — виновато ответил он. — Отец…
— Ну? — подбодрил его отец.
— Ну… здесь… Лутошку ты продал, не с Трёпкой же мне играть.
— А ты собирался играть в эти игры с Лутошкой? — нахмурился отец. — Этого я от тебя не ждал. И кто тебя этому научил?
— Нет, отец, ну, я не о том, — стал он защищаться, — я нормальный, натурал. Но… но все говорили, что Трёпку для Лутошки растят, а Лутошки теперь нет, вот я и подумал… — он сбился и замолчал.
— С Трёпкой тебе нельзя, — просто сказал отец.
Он знал этот тон, который исключал пересмотры и варианты. А отец продолжал.
— Ей рожать рано и незачем, а от тебя тем более. И тебе детёнышами обзаводиться рано, даже проверочными. Ладно, сынок, раз ты, — отец хохотнул, — во всём нормальный… поговорю я с Нянькой, и она тебе всё устроит в наилучшем виде.
— Я буду спать с твоей Нянькой?! — ужаснулся он.
Отец так хохотал, что остановил машину прямо посреди дороги. Он даже не выдержал и стал смеяться вместе с ним.
— Хорошо, тебя Нянька не слышала, — отсмеялся отец. — Попробовал бы тогда её вицы.
— Отец, я про неё с детства слышу, что это?
— Кто пробовал, — отец заговорщицки понизил голос, — говорят, незабываемые впечатления.
— А ты? — не выдержал он. — Пробовал?
— Я что, такой дурак? — возмутился отец. — Я никогда не доводил до вицы. И запомни. Греши, но не до Храма, нарушай, но не до Трибунала. И главное — не попадайся. И, кстати, рассчитывай силёнки. Рыжего с Лутошкой нет, а мне в гараже нужен помощник. И в рейсах тоже. Понял? Всё, поехали.
Слова отца о гараже и рейсах открывали настолько фантастические перспективы, что он даже забыл про всё остальное…
…Отец всегда держал слово. Пообещает наказать — накажет, пообещает наградить — тоже сделает. И вот всё у него есть. И работа в гараже, и поездки с отцом в рейсы по посёлкам, и… что и как отец говорил Няньке, Гард не знал, а ему Нянька сказала, что в его комнате теперь оба братика, а ему сделают отдельное жильё.