— Рыжий!
— Да, — откликнулся он.
Неужели так скоро? Ну что ж, пора так пора.
— Да? — повторил он, уже подойдя к Мажордому.
— Иди за мной, — распорядился Мажордом почти хозяйским тоном.
Гаор пожал плечами и вышел из столовой за Мажордомом, ожидая чего угодно, или вообще ничего. Но тот привёл его в свою комнату и плотно прикрыл за собой дверь.
— Рыжий…
— Ну? — уже чуть сердито сказал Гаор.
— Куда ты ездишь с Фрегором? — понизив голос, спросил Мажордом.
Гаор удивлённо посмотрел на него.
— Ты что, забыл? Я тебе всё ещё тогда объяснил.
— Дурак, — тихо и сердито сказал Мажордом. — Фрегору плохо от этих поездок. Он плохо спит, требует за ночь по несколько разных "подстилок" и ни с кем не кончает. Плохо ест. Поковыряет и бросит. Куда ты его возишь?
— Куда прикажет, туда и везу, — пожал плечами Гаор и подчёркнуто наивно спросил: — А Фрегор знает, что ты шпионишь за ним?
— Да ты совсем дурак! — искренне, но не повышая голоса, возмутился Мажордом. — Он мой племянник, конечно, я беспокоюсь о нём.
— Племянник? — задумчиво переспросил Гаор. — А чего он тебя дядей не зовёт? Он-то знает, что ты… брат его отца? Я вот про своего дядю узнал, когда его в богадельню отправили. А до этого Сержант и Сержант. Может, и ты для него… просто раб, не думал об этом?
— Не смей! Ты…
Гаор, кивая, выслушал ругань Мажордома и озабоченно спросил:
— Я тебе говорил, что ты ругаться не умеешь? Хочешь, научу? Мне на тренировку сегодня, а в десять к хозяину, так что смогу выкроить, тут вообще-то быстро учатся, десятка долей за глаза хватит.
Он вполне сознательно дразнил Мажордома, вызывал того на замах, чтобы отвести душу, применив полученные у Рарга знания. Но Мажордом из всего сказанного им выхватил самое для него сейчас важное.
— Он вызывает тебя в десять? Зачем? Разве ты умеешь услаждать? Ты когда-нибудь был "подстилкой"?
— Нет, и не буду, — твердо ответил Гаор.
— Прикажут, и будешь, — отмахнулся Мажордом. — У тебя хорошее бельё есть? Да, сейчас я тебе мыла душистого дам, вымоешься им перед тем, как идти. Чтобы потом не воняло.
— Не суетись, Мажордом, — остановил его Гаор. — Можешь не стараться. Я не ты и не твои ублюдки. "Подстилкой", палачом и стукачом не был и не буду. Я сказал, а ты слышал.
— Тебя запорют.
— Это я уже тоже слышал. А тебе что за печаль? — усмехнулся Гаор. — Ты меня зачем звал? Чтоб я тебе на Фрегора стучал? Сказал: нет. Всё, кончен разговор. Об этом. А что ты за собак со мной не рассчитался, это ты помнишь?
— Ты такой злопамятный?
— А ты?
— Я требую порядка!
— Я его нарушаю? — поинтересовался Гаор и посоветовал. — Ты со мной ни словами, ни руками не справишься, Мажордом, я тебя и там, и там переиграю. Так что не лезь.
— Был бы ты другого цвета, — вполне искренне вздохнул Мажордом, — я бы знал, кого к тебе подложить, чтобы ты сердцем прикипел и голеньким стал. А так… не хотят с тобой, — и хихикнул.
Гаор удивлённо посмотрел на него.
— Да ты что, думаешь, я шлюх не пробовал, не знаю? Я с пятнадцати лет по борделям ходил, так что не твоим… — он крепко выругался, — меня чем удивить.
— А что, тебе эти, — Мажором с явным отвращением выговорил, — чуни из третьей спальни слаще?
— Ты хоть раз их видел? — усмехнулся Гаор. — Какие они из себя, знаешь?
— Кто?
— Не кто, а что. Чуни. Они, — Гаор улыбнулся со столь же явным превосходством и заговорил по-учительски. — Они мягкие, тёплые, и с ними хорошо-о. Но это только тому, кто понимает и ценить умеет, а всяким, — он смерил Мажордома выразительно указывающим взглядом, — тем да, не дано, и пытаться нечего.
Мажордом открыл рот, но тут щёлкнул селектор. Они оба замолчали и повернулись к нему.
— Где тебя носит? — спросил брюзгливый старческий голос. — Что за шум в северном крыле?
— Да, хозяин, бегу, хозяин, — выдохнул Мажордом и вылетел из комнаты, вытолкав по дороге Гаора.
Коридор был пуст, и Гаор, прикинув, что время для гаража за разговором прошло, отправился в свою спальню отдыхать перед тренировкой.
Он разделся и лёг поверх одеяла, напряг и распустил мышцы. Да, полноценного укорота в этот раз не получилось, но… да к чёрту его, дядюшку в ошейнике. Нужна Фрегору его забота, как же?! Ну его к чёрту. Лучше, раз есть время, займись своим делом. Это всё так… а дело твоё за тебя никто не сделает.
Гаор закрыл глаза, чтобы не видеть белый — с недавних пор он ненавидел этот цвет — потолок, достал папку, развязал тесёмки и вынул лист. Так. Общая терминология. Сырьё, полуфабрикат, продукт. Сырьё… нет, для каждого, скажем так, звена это своё. В Амроксе — это поступившие из отстойников "галчата". Предварительная обработка, мытьё, стрижка наголо и… операция. Инъекции, вживление электродов. Выжигание памяти. Сортировка, и прошедшие становятся "полуфабрикатом". Не прошедшим ставится клеймо, и они переводятся в другие отделения… Он записывал простыми точными словами. Картины, диалоги — это всё потом, это и так помнится, сейчас он готовит боевое донесение. А сколько вообще отделений в Амроксе? Он побывал в трёх, а судя по длине забора, вдоль которого едешь до ворот, их не меньше десяти. "Полуфабрикат" ещё не смотрели, а "продукта" вообще не касались. Думать об этом было нестерпимо больно, но он заставлял себя через боль писать, формулировать, сопоставлять. Не позволяя себе эмоций.