— Работать?
— Да, — так же ответил Гаор, — вызывает. Снежку, если придёт, отошли, не знаю, когда вернусь.
Зимняк кивнул и совсем тихо сказал:
— Ты вернись, парень, а там уж… — и повторил, — ты вернись.
Гаор молча кивнул, благодаря, и, на ходу надевая шофёрскую куртку, вышел из спальни. Встречные в коридоре, а потом лакеи и горничные на внутренних переходах лестницах удивлённо смотрели на него, но по заведённому здесь обычаю ни о чём не спрашивали.
Из комнат Фрегора доносилась негромкая музыка, и Гаор вошёл в гостиную. Горели бра над диваном, на диване лежал голый мальчишка, в углу мигал огоньками и мелодично ворковал дорогой музыкальный центр, на столике перед диваном бутылка вина и бокал — всё, так сказать, для отдыха, но Фрегора не было.
Гаор несколько озадаченно посмотрел на мальчишку. Тот сел, сверкнув ошейником, и сердито зашептал:
— А ты тут на хрена? Я в паре не работаю!
Ответить Гаор не успел. Угловая дверь распахнулась, и в гостиную влетел Фрегор. Без пиджака, но в брюках и рубашке, что несколько успокоило Гаора.
— Кто тут?!
Гаор щёлкнул каблуками по-строевому и гаркнул:
— Рыжий здесь, хозяин.
— Ага, отлично.
Фрегор вытер рукавом белой измятой рубашки мокро блестящий лоб, огляделся и словно только сейчас увидел мальчишку.
— Пошел вон, ублюдок. Ты мне не нужен!
Мальчишка встал, неуверенно заискивающе улыбнулся Фрегору.
— Во-он! — заорал Фрегор. — Рыжий, выкинь его!
— Да, хозяин, — пожал плечами Гаор и повернулся к мальчишке.
Взвизгнув, мальчишка выскочил из комнаты на рабскую половину. Фрегор рассмеялся.
— Отлично, Рыжий, мне понравилось. Выкини его тряпки и иди сюда.
— Да, хозяин, — Гаор ответил настороженно, хотя пока ничего особого не происходило.
Тряпками оказались новенькие из зелёного шёлка штаны, рубашка и трусы, сложенные в углу дивана. Гаор сгрёб всё это в охапку и вынес в коридор рабской половины. Мальчишка стоял под дверью и тихо плакал, дрожа всем телом и размазывая слёзы.
— Одевайся, — сунул ему вещи Гаор, — и мотай вниз.
— Да-а, меня выпорют, — всхлипнул мальчишка, — всё из-за тебя, рыжая морда.
— Дорогу найдёшь, или помочь? — спросил Гаор и, не дожидаясь ответа, вернулся в комнаты Фрегора.
Схлопотать по морде за промедление ему не хотелось. А тянуть время… что ты к Огню, что Огонь к тебе, а встречи не миновать.
— Где ты, Рыжий? — недовольно позвал его Фрегор, едва он закрыл за собой дверь гостиной.
— Здесь, хозяин.
— Иди сюда.
Гаор пошёл на голос и облегчённо перевёл дыхание, оказавшись не в спальне, чего он всё-таки боялся, а в кабинете. И обстановка там была никак не для развлечений, а для работы. Большой двухтумбовый письменный стол, кожаный диван и два кожаных кресла, четыре стула, маленький столик перед диваном и даже длинная низкая тумба вдоль стены были завалены бумагами.
— Вот, Рыжий, поможешь мне разобраться.
— Да, хозяин, — скрывая радость, ответил Гаор.
Возиться с бумагами — это не вести машину, но и не то, чего он боялся до дрожи в ногах и холода по спине, когда шёл в хозяйские комнаты. Лишь бы не то, а с остальным он справится.
Подчиняясь неожиданно толковым командам Фрегора, Гаор развернул и закрепил на полу рулон, оказавшийся… той самой схемой, которую он сам сочинял для записи в заветной папке. Но эта — несравнимо более полная и подробная, с размеченными связями, названиями фирм и прочего.
— Готово, хозяин.
— А теперь разбери отчёты и разложи их прямо по схеме. Чтобы лежали в том же порядке. Понял?
— Да, хозяин, разложить отчёты в соответствии со схемой.
— И тогда сразу видим, где чего не хватает, — радостно рассмеялся Фрегор. — Это бумаги с дивана и кресел. Действуй, Рыжий. А я отдохну.
Гаор снял свою кожаную куртку, положил её у двери прямо на пол и принялся за работу.
Удача была настолько неожиданной, что он боялся в неё поверить, и потому старался ни о чём сейчас не думать, а только смотреть, читать и запоминать.
Фрегор, полулёжа на диване в гостиной и небрежно отхлёбывая из бокала, удовлетворённо наблюдал в открытую дверь за сосредоточенной работой раба. Нет, как же здорово он придумал! А то уже путаница в глазах. Да, грамотный надёжный раб — это очень даже хорошо! Рыжий стоит своих денег. А самое ценное в Рыжем то, что Рыжий ненавидит Мажордома, тот уже жаловался на Рыжего отцу. Ну, это пустяки. Старый пердун давно не занимается хозяйством, а Рыжий — его личный раб, и он никому не позволит посягать на свою собственность. Мажордом, сволочь старая, ну, ничего, придёт день, и я отдам тебя Рыжему, тот с тобой расправится, отделает, как Солнце черепаху. Черепаший суп в "Парадизе" какой-то зелёный, слишком зелёный, что-то они туда намешали. Сволочи, все сволочи, Венн тоже сволочь, но не умён, да, фактически отдал ему такое задание, золотое же дно, все эти теперь перед ним на брюхе поползут, ведь где ни копни, там упущения, глупость, просто взятки, все они теперь у него на крючке. Венн возиться не захотел, что-то там разрабатывает, ну и пусть, такое задание упустил. Комплексная ревизия. Да за такое… надо бы угостить Венна, в благодарность. И не говорить, за что, пусть поломает голову.