После ужина он подошёл к Мажордому:
— Велено малый набор для пикника получить.
— Да, — озабоченно кивнул Мажордом, — знаю. Сейчас мне некогда, потом. Или нет, Милок тебе всё даст.
И Мажордом убежал. Гаор несколько озадаченно посмотрел ему вслед. Это что же получается? У Мажордома фамильное шило в заднице прорезалось, что тоже стал решения с ходу менять? Или… или нет, это он Милка на своё место готовит, приучает как к Старшему обращаться. Интересно. И Гаор сразу приступил к делу. Поймал за шиворот пробегавшего мимо по коридору востроносого мальчишку и спросил:
— Милок где?
— А тебе зачем? — мальчишка ухмыльнулся. — Он для господ, лохматиками брезгует.
Гаор как бы невзначай крутанул паскуднику ухо. Мальчишка взвыл.
— Ты чего?! Да я тебе…
— И что ты мне? — спросил Гаор, продолжая держать его за ухо.
— Поскрёбыш, не наглей, — остановилась рядом с ними Цветик, — он личный. Чего тебе, Дамхарец?
— Он Милка спрашивает, — захныкал Поскрёбыш, — а Милок в будуаре, новеньких обучает, велел не мешать.
— Будуар, говоришь, — Гаор разжал пальцы и отпустил ставшее красным и горячим мальчишеское ухо. — Красиво изъясняешься, Поскрёбыш. В правом или левом?
— Правый для баб, — буркнул Поскребыш, осторожно ощупывая своё ухо. — Смотри, влезешь не вовремя, он тебе ввалит.
— Это я ему ввалю, — пообещал Гаор.
Раз Мажордом решил Милка Старшим делать, то поможем, примем участие в обучении. Чтоб сразу понял и запомнил что и почём. Велел, значит, не мешать? Ну, так я тебе сейчас на всю оставшуюся жизнь объясню, кому и что ты велеть можешь.
И хотя ни одно из этих соображений он вслух не высказал, Поскрёбыш и Цветик уставились на него с одинаковым выражением удивлённого предвкушения, и, когда Гаор пошёл к будуарам, как назывались комнатки для пар, они последовали за ним, предусмотрительно держась не ближе трёх шагов.
В будуарах Гаор ещё не бывал: ключи от них хранились у Мажордома и выдавались им самим лично для санкционированных совокуплений. Гаор в первый же вечер заявил, что свои проблемы с женщинами решает сам, и ни разу за ключом не обращался. Насколько он знал, никто из третьей спальни тоже к Мажордому за этим не ходил. И потому, толкнув с властной уверенностью нужную дверь, Гаор вошёл и огляделся с невольным интересом. Но ничего такого особенного он не обнаружил. Обычный дешёвый бордель с широкой кроватью посередине, несколькими стульями и вешалкой на стене для одежды. В борделях хоть картинки на стенах были, занавесочки и прочая дребедень, а здесь… ну, никакой цивилизованности! На кровати лежали Милок и двое мальчиков, даже не мальцов, а малявок, похоже, ошейники по первому разу заклёпаны. Все трое голые, скомканное одеяло валялось на полу, одежда тоже. Милок лежал на спине, закатив глаза и блаженно подрагивая, а мальчики, всхлипывая, как после недавних побоев, вылизывали ему член и мошонку.
Гаор не удержался и брезгливо сплюнул.
Один из мальчиков испуганно обернулся на стук двери, и его страх покоробил Гаора больше всего остального. И разозлил. Отшвыривая ногами валявшиеся на полу штаны и рубашки, он подошёл к кровати.
— Брысь оба! — негромко рявкнул он на мальчиков.
Те испуганно отпрянули. Милок недовольно что-то пробурчал и нехотя открыл глаза.
— Ну, чего тебе? — томно простонал он.
— Малый набор для пикника, — очень спокойно ответил Гаор.
Милок утомлённо опустил веки:
— Пошёл вон и жди у кладовки.
Гаор удовлетворённо кивнул и взялся за дело. Бить Милка он не стал, а попросту натёр ему уши, как пьяному. Старинное многократно испытанное средство сработало и здесь. Милок сел в кровати, ошалело глядя на Гаора, но уже без всякой томной расслабленности.
— Ты что, Дамхарец?
— Узнал, значит, — усмехнулся Гаор. — Уже что-то. Вставай, надевай штаны и пошли.
— Ты… ты…
— Я это, я. Сам встанешь, или поднять?
И он потянулся к шее Милка, будто и впрямь собирался поднять его. Как Гаор и рассчитывал, рассказ Щупика про висение в кулаке Милок помнил и потому сразу слез с кровати, натянул штаны, рубашку и шлёпки и пошёл к двери, бросив через плечо мальчикам:
— Здесь ждите, вернусь и продолжим.
Собравшиеся в коридоре зрители, в основном из первой спальни, шарахнулись, освобождая проход. Необходимая кладовка оказалась в дальнем конце коридора, за вещевыми, была большой и, на взгляд Гаора, захламленной. Во всяком случае, в кладовке Матуни у Сторрама порядка было куда больше. Причина хаоса обнаружилась быстро: Милок был неграмотен. Надо же, у Сторрама даже поселковые мальцы за месяц обучались разбирать индексы и пометки на контейнерах, а этот…