— Рыжий, — позвал его лежавший на заднем сиденье Фрегор.
— Да, хозяин, — дрогнувшим от сдерживаемого стона голосом отозвался Гаор.
— Останови, что-то мне плохо.
Гаор притёр машину к обочине пустынного ночного шоссе и помог хозяину выбраться наружу. Отойдя на несколько шагов, Фрегор перегнулся почти пополам и упал на колени в приступе неудержимой рвоты. Преодолевая подкатывающую к горлу тошноту, Гаор подошёл помочь.
— Тебя… тоже… поили? — с трудом выговорил Фрегор и, не дожидаясь ответа, продолжил: — На вкус… обычное… а на втором… стакане… уже всё… и таблетки… не помогли… чёрт, сволочи… что за сволочи, Рыжий…
Наконец рвота прекратилась, и Фрегор, цепляясь за Гаора, встал, глубоко вдохнул ночной, холодный, даже уже не осенний, а зимний воздух.
— Принеси минералки.
Отвечать Гаор не стал, боясь, что его самого начнёт выворачивать на первом же слове, и молча побрёл к машине.
Взяв у него бутылку, Фрегор одним рывком сорвал пробку и припал к горлышку, невнятно пробурчав сквозь бульканье:
— Иди… почистись.
Пошатываясь и спотыкаясь, Гаор послушно побрёл подальше от дороги и всего увиденного, хотя знал, что уйти не сможет и… и не хочет. Медленно он опустился на колени и лёг ничком, распластавшись на холодной твёрдой от ночного холода земле, хрустя замёрзшей травой. "Мать-Земля, — беззвучно шептал он, — прости, Мать-Земля, что такое с твоими детьми творим, все мы дети твои, Мать-Земля, прости их, что забыли тебя, выжгли им память. Прости нас, Огонь Великий, прости, что именем твоим такое творим, что силу твою во зло обратили". А потом и слов не было, ни дуггурских, ни склавинских, и он молча лежал, вжимаясь всем телом и лицом в оттаявшую от его тепла, но остающуюся шершавой и жёсткой траву. Земля была твёрдой и жёсткой, она… она не принимала его. Но почему? Это же не он! Не он придумал брать из Амрокса отобранных по особым тестам "галчат" и чистокровных, кто подойдёт, и через вживленные в мозг электроды делать из них маньяков, помешанных на убийстве и насилии. "Огонь Великий, это же не я!" Это… это "яр-методика" генерала Юрденала, это не я, это он. Им хорошо, когда они убивают, всё равно кого, поселкового или чистокровного, женщину или мужчину, взрослого или ребёнка. У них электроды, а у офицеров пульты, и сигнал удовольствия, когда видят убийство, и экстаз, когда сами… Огонь Великий, ты до седьмого колена караешь, Огонь Великий… Мать-Земля, Мать-Вода, Мать-Луна…
— Рыжий! — донеслось издалека.
Гаор тяжело встал на четвереньки и потряс головой. Надо вставать и идти на хозяйский зов, и работать, и жить. Потому что он теперь… носитель информации, и ему нельзя умереть, пока узнанное им не будет написано и напечатано. Пока об этом не узнают все. Делай что должно, и пусть будет что будет. Я сделал всё, что мог, и пусть другой на моем месте попробует сделать больше…
— Рыжий! — уже с прежней капризной интонацией позвал стоявший у машины и ярко освещённый её фарами Фрегор. — Где тебя носит?!
Гаор, тяжело, но твёрдо ступая, подошёл к нему и остановился на положенной Строевым Уставом дистанции.
— Рыжий здесь, хозяин.
Фрегор вгляделся в него и кивнул.
— Едем домой.
— Да, хозяин.
На этот раз Фрегор сел, как обычно в "коробочке", рядом с ним и был уже совсем прежним.
— Ты смотри, какая система, Рыжий! Это же надо такое придумать. А ведь тоже… золотое не золотое, но дно. Конечно, Юрденала правильно придавили, на такую силу много охотников и помимо него найдется. Мне бы пяток, чтобы в семье, — Фрегор хихикнул, — порядок навести. Вот Мажордома я бы им на тренировку, — Фрегор снова засмеялся, — сдал. А заодно и братца с его ублюдком. Надоели они мне, Рыжий. Ну, ничего…
Он начал фантазировать, что такого интересного спецовики могут сделать с его родственниками, и Гаор перестал слушать. Противно. Ничем тихушник не лучше спецуры, даже хуже. Тех ломали, выжигали мозг электродами, а ты… ты-то здоровый…
Потом Фрегор заснул и уже не мешал своей болтовнёй обдумывать и… шоссе пустынно, никаких помех нет и не предвидится, а ни петь, ни читать стихи нельзя, и заснуть страшно. И Гаор рискнул достать и открыть папку, чтобы на отдельном чистом листе записать главное из увиденного сегодня.
…В "Орлиное Гнездо" они въехали перед рассветом. Фрегор крепко спал и даже не проснулся, когда Драбант и Третьяк вынули его из машины и понесли в дом. Судя по их согласованным действиям, было им это не впервой. Гаор отогнал машину в гараж и пошёл спать. Никаких распоряжений насчёт сегодняшнего дня он не получил, но надеялся, что пока его хозяин спит, и его самого не потревожат.