Встав перед ними в уставную стойку и щёлкнув каблуками, Гаор доложил:
— Рыжий здесь, хозяин.
Фрегор посмотрел на него злыми, будто это он виноват в том, что Венн не сделал вызова, пьяно блестящими глазами и промолчал. Фордангайр оглядел его скучающе-равнодушно и стал рассматривать сваленные на столе подарки. Орвантер, устало полуопустив старческие складчатые веки, казалось, дремал стоя. Зато Орнат… этот сразу проявил внимание.
— Рыжий? Что ж, Фрегор, непритязательно, но не претенциозно. У тебя неплохой вкус, мой мальчик.
Фрегор раздражённо дёрнулся, но опять промолчал. А Орнат, выйдя из-за стола и оказавшись в двух шагах от Гаора, весело продолжал:
— Конечно, волосат, но в этом есть… некий смысл, такая подчёркнутая, можно сказать, утрированная мужественность м-м-м… даже волнует. Я понимаю тебя, Фрегор, вполне понимаю твою, — он сладко улыбнулся, — привязанность к нему.
Фрегор что-то неразборчиво буркнул, а Фордангайр одобряюще хохотнул. Орвантер по-прежнему не отреагировал. Сцепив зубы и сохраняя каменное лицо, Гаор старался держаться. А Орнат продолжал:
— Что ж, неплох, вполне неплох, смотрится импозантно, даже стильно. Отличное приобретение, мой мальчик, а что дорого… ну так, Ардинайлы никогда не прельщались дешёвкой. Не так ли, брат?
Орвантер молча приподнял и снова опустил веки. Орнат стоял спиной к нему и видеть этого не мог, но был уверен в ответе.
— Разумеется, ты прав. Сколько тебе лет?
Гаор вздрогнул, сообразив, что спрашивают уже его, и ответил хриплым от напряжения голосом.
— Тридцать один, господин.
Мягкая ладонь не так ударила, как погладила его по щеке. Лицо Гаора невольно дёрнулось гримасой отвращения. Глаза Орната сразу стали злыми, но голос обрёл ещё большую сладость.
— Ты принадлежишь роду Ардинайлов, раб, каждый из нас тебе хозяин. Ты понял?
— Да, хозяин, — обречённо ответил Гаор, понимая, что вот теперь и начинается самое страшное.
— Умница, — проворковал Орнат.
— Не смей! — взвизгнул Фрегор. — Я купил его на свои деньги! Он мой!
И вдруг одним почти прыжком вывернулся из-за стола и встал между рабом и Орнатом. Такой прыти, похоже, никто не ожидал, и наступило растерянное молчание.
— Рыжий! — хлёсткая пощечина обожгла щеку Гаора. — Твой хозяин я! Только я! Всех! Любого! Называй! Только! Господином!
Каждый выкрик сопровождался ударом, один из них разбил ему нос, и Гаор почувствовал, как губы заливает горячая густая кровь. Сволочи, пока они свою субординацию выяснят, он кровью обольётся.
— Фрегор! Чёрт тебя побери! Не смей! — Орнат ещё пытался говорить спокойно, но на последних словах завизжал, как истинный Ардинайл. — Сегодня мой день! Сегодня всё моё!
— Я хотел на свой день выпороть твоего ублюдка! — заорал Фрегор, мгновенно разворачиваясь лицом к Орнату так, что Гаор оказался за его левым плечом. — Ты не дал, сказал, что он лично твой! А ты его не покупал! Ты дармоед, паразит! Рыжий мой и всегда мой! И я его сам убью! Когда захочу и как захочу! По своей воле!
— Фрегор! — укоризненно, но с плохо скрытой радостью вмешался Фордангайр. — Как ты разговариваешь со старшим?! Где твоя, — он не удержался и хихикнул, — хвалёная субординация? Немедленно извинись перед дядей!
— А ты заткнись! — бешено завизжал Фрегор. — У меня и для тебя кое-что припасено!
— Не смей! — взвизгнул Фордангайр. — Я наследник! Я старший!
— Наследника назначаю я, — раздался вдруг тихий, но заставивший спорщиков замолчать и застыть голос Орвантера. — Спорить из-за раба глупо. Угрожать вслух ещё глупее.
Он замолчал, и остальные стояли молча, с явным почтением и даже, как удивлённо понял Гаор, страхом ожидая продолжения. Но Орвантер медлил, разглядывая стол, заваленный дорогими безделушками, портсигарами, бритвенными, курительными и письменными наборами.
Гаор незаметно перевёл дыхание и приготовился к следующему раунду. Пока Фрегор на его стороне, а на его слова, что он своего раба убьёт, как хочет и когда хочет, можно накласть. Пока. Кровь остановилась и теперь засыхала на усах и губе, неприятно стягивая кожу. Скосив глаза, он убедился, что рубашка не закапана, а пару пятен на куртке он ототрёт запросто.
Остальные также готовились. Орнат, часто облизывая губы, рассматривал стоявшего перед ним Фрегора, но явно не считал его серьёзным противником. Фордангайр переводил взгляд с Фрегора на Орната и обратно, столь же явно прикидывая шансы противников. Орвантер рассматривал стол с подарками, будто его больше ничего не касается и не интересует. Но тут Гаор поймал блеснувшую в щёлке между старческими веками острую искру злобного взгляда и насторожился. Итак, всё зависит сейчас от Орвантера: кому из своих родичей он захочет дать укорот. Хреново.