- Я ж тебя...!
- Ты что? - оттолкнул он Клювача, - спятил?
Но тут Клювач так его обругал, что он, не поняв и половины слов, больше догадавшись, что обвиняют его ни много, ни мало, как в палачестве, ударил Клювача уже всерьёз. Конечно, их тут же растащили, и Старший вмазал им обоим так, что за обедом он жевал с трудом, а Клювач вообще, похоже, не жуя, глотал. И они оба, и все понимали, что дело не кончено, так что вечером предстоял если не суд, то очень серьёзный разговор в умывалке...
...Гаор въехал на рабочий двор и остановил трейлер. Гархема не видно, но он и сам знает, на какой склад привезённое и кому сдавать накладные. Надзиратель прохаживается, помахивая дубинкой и не вмешиваясь в работу бригад. Вот уж кто захребетник, даже охранники худо-бедно при деле, а эти... ну и накласть ему на них на всех... Груз сдан, теперь в гараж, вот дурак вольный как свою бандуру шестиосную воткнул, не развернёшься теперь из-за него... И Гархем как из-под земли.
- Рыжий!
Гаор одним броском, не глуша мотор, выкинул себя из кабины и встал "смирно".
- Да, господин управляющий.
Хрясь! Значит, сейчас последует приказ.
- Поставишь трейлер на место и придёшь убрать эту машину.
- Да, господин управляющий.
Красный от злобы шофёр пытается что-то сказать, но с Гархемом не поспоришь. Гаор уже давно не сочувствовал свободным, получавшим выговоры и вычеты от Гархема, а тот всеми командовал, только что свободных не бил, но и злорадства у Гаора не было. У него свой мир, а у тех свой. Ему это только лишняя работа, потому что если главный механик не отпустит Махотку на трейлер, то до обеда ему со всем не управиться, а значит, неминуемо огребёт "по мягкому" или "горячих".
Но на его счастье, Махотку отпустили, и, сбросив на него трейлер, Гаор побежал обратно. Бандура была на месте, и шофёр ругался с охранником. Из-за чего? А вон оно что, охраннику теперь третий пандус не просматривается. А там кто? Чтоб не подставить ненароком, когда он эту бандуру сдвинет. Нет, чисто, можно спокойно работать.
- Рыжий!
- Да, господин.
- А ну убирай эту хреновину отсюда, а то я тебя самого живо уберу!
"Пошёл ты со своими приказами!" - забираясь в высокую кабину, Гаор мысленно подробно обрисовал, куда надо отправиться охраннику. Ключи обалдуй свободный оставил в замке, уже легче. Ну, давай, родимая, ты хоть и пустая, а сама по себе ох и увесистая. Как бронированная. Тебя по шажку надо, ласково и помалу, Плешак говорил: как девку нетронутую. Интересно, а какие они, нетронутые? У него за всю его жизнь ни одной такой не было. Всё как-то попадались уже вполне знавшие что, зачем и почём.
Охранник самодовольно курил, наблюдая, как намертво закупорившая проезд сразу на оба пандуса и к трём складам длинная серебристо-серая громадина плавно и даже изящно сдвигается на выездной пандус, одновременно разворачиваясь к воротам тупым носом, блестящим от обилия фар. Шофёр тихо бубнил, что после дикаря ему дезинфекцию в кабине делать надо, что он бы и сам всё сделал, если бы эти волосатики под колёса не лезли, но все понимали, что это так... для сотрясения воздуха.
Развернув машину на выезд, Гаор выпрыгнул из кабины и побежал в гараж. Пока ему Гархем ещё чего не придумал.
- А ты здорово! - встретил его Махотка. - Голозадый тыр-пыр и ни хрена, а ты враз в ясность привел.
- Мг, - согласился Гаор, вылезая из выездного комбеза и вешая его рядом с шофёрской курткой, - масло проверил?
- А то! - гордо ответил Махотка.
- Тогда айда, верещит уже.
И бегом к своему корпусу на построение. Ведь пока все не встанут, запуска не начнут. А на работу вовремя выгонят.
Пересчёт, обыск, запуск. И кубарем вниз в коридор, к еде и недолгому дневному отдыху.
- Рыжий, дневалишь завтра.
Гаор удивлённо посмотрел на Старшего. Нет, он не против, но почему не в черёд, его дежурство было как раз... две выдачи назад, прошло хорошо, с чего это опять?
- С тобой Махотка и Губоня с Векшей, - продолжал озабоченно Старший. - Мамушка, троих на дневальство оставь, велено всё как языком вылизать.
Гаор удовлетворённо кивнул.
- Понятно, Старший, сделаем.
- Это чего такое тебе понятно? - немедленно влез Булдырь.
- Генеральский смотр будет, - весело ответил Гаор.
- Или большой шмон, - кивнул Ворон.
Теперь поняли все.
- Думашь... оттудова...? - Старший, хлебая суп, неопределённо повёл бородой куда-то за стену.
- Иначе б отмывать не велели, - ответил вместо Ворона Гаор.
Ворон, соглашаясь, кивнул.
- Тады, мужики, у кого что лишнее в тумбочках к Матуне снесите, - решил Старший.
- Сделаем, - откликнулась от женского стола Матуня.
За столами озабоченно зашумели. Гаор уже знал, что раз или два в год Гархем, а то и сам Сторрам заявляются в спальни, всё смотрят, всюду суют нос, но к их проверкам особо не готовились, потому что они были всегда внезапными, а раз Старшему велено так подготовиться, то значит, точно из Рабского Ведомства припрутся.
- Придётся тебе, Рыжий, рукомесло своё прикрыть, - язвительно сказал Зуда.
- А тебе что за беда? - ответил Гаор, приканчивая кашу.
- А ты мне по хрену!
- А ты мне...!
Ответ Гаора был одобрен дружным ржанием.
Полгода после того случая Зуда был тихим и никого не задевал, а теперь опять осмелел и на пару с Булдырём цеплялся то к одному, то к другому. Относились все к этому спокойно: у каждого своя придурь. Рыжий вон то отжимается, то крутится, то ещё что удумает, Ворон молчком всё, Махотка как из-под руки Рыжего удерёт, так от девок за уши не оттащишь...
- От девок за другое оттаскивать надо!
Снова все дружно грохнули и встали из-за стола, благодаря матерей.
В гараже главный механик, как обычно, проходя мимо него и не глядя, велел ему заняться хозяйской легковушкой. Личный шофер Сторрама, тот самый парень, что избил его тогда на стоянке у Рабского Ведомства, теперь не вмешивался, но торчал над душой, ему, видите ли, надо лично убедиться, насколько всё правильно и тщательно будет сделано. Помогавший Гаору Махотка сразу стал жутко неловким и уже примерялся случайно плеснуть на пол масла из канистры, чтобы голозадый поскользнулся и убрался. Но тут шофёра позвали остальные водители: им шестого в домино не хватало. И Гаор шёпотом отругал Махотку.
- Дурень, нам самим же скользко б стало.
Махотка вздохнул.
- А как надо было?
- Никак, - сердито ответил Гаор, - ты на дворе работаешь, на тебя ворона смотрит, тебя волнует?
- Неа, - ухмыльнулся Махотка, - мне она по хрену.
- А здесь нет? - язвительно спросил Гаор.
И Махотка тихо заржал.
- Ага, что лягва, что ворона, человеку они по хрену. Так, Рыжий?
Гаор изобразив, что влепляет Махотке подзатыльник, взъерошил тому волосы на затылке. Для него самого только сейчас, в этом разговоре, в неожиданно точной фразе Махотки открылось, что лягвы не люди, и потому что бы с ним они не делали, ему это не в обиду, не в стыд и не в укор. Не обижался же он на аггров, засыпавших его и остальных бомбами, стрелявших по нему. Те были враги, нелюди, так и эти не лучше. Клювач ведь потому так и вызверился на него за кабель, что посчитал, что он вздумал тем подыгрывать...
...Вечернее построение, пересчёт, обыск, запуск, и всё: можно по-вольному. Он думал, что с Клювачом придётся разбираться после ужина, но на него обрушились сразу, едва он вбежал в спальню, и не один Клювач.
- Ты чо, Рыжий, ошалел?!
- Ты на хрена эту пакость приволок?!
- Тебе чо, велено было?!
- Да ещё сам выпросил!
- Мы ж тебя за такое!