- Рыжий, давай быстро, голозадый аж икру мечет! - быстрый шёпот прямо в ухо, пока перед ним ставят большую, с массой примочек и прибамбасов многофункциональную печь, она же... и так далее.
И он успевает так же быстро и тихо шепнуть, что из лягушачьей икры только головастики получаются. Девчонка фыркает и норовит остаться подсобницей при нём, там подержать или ещё что, но в подсобку вваливается старший продавец, а за ним увешанный орденами не хуже новогодней ёлки какой-то отставной генерал, старый пердун, нашёл куда наряжаться, в магазин как на парад, или ему больше некуда, или последние мозги растерял, а с ним фифа и тоже, вся в брюликах, шлюха дорогая, шикует на генеральскую пенсию, скромненько так стоит, за генеральской спиной, а глазами уже и со старшим продавцом, и с надзирателем трахнуться успела, а дай ей волю, она бы и его, раба-волосатика, прямо тут же оприходовала, хорошо, Аюшка умотаться успела, а то такая из ревности в момент под порку подведёт.
Генерал, с благосклонной брюзгливостью отвесив нижнюю губу, слушает старшего продавца, что предпродажная проверка и регулировка входит в набор бесплатных услуг. Скрывая ухмылку, Гаор чуть не с головой влезает в открытую печь, проверяя крепление гриля: разницу в накладных и на ценниках он давно заметил, ведь даже не в разы, а на порядок, при таких наценках любые скидки и услуги выгодны. Зато понта сколько! Хорошо генералы на солдатской крови жируют, ведь цену нашейным и нагрудным побрякушкам он тоже знает, пять лет понимать учился.
- Готов?
Голос генеральский, и неистребимая ничем привычка разворачивает Гаора из-за стола в уставную стойку.
- Так точно!
Господина он не сказал, но удара нет, потому что надзиратель потихоньку успел зайти за спину генеральской шлюхи и, похоже, там её за задницу лапает, то-то она глазки закатывает, а до него надзирателю не дотянуться. Да и вряд ли его при покупателях бить будут.
Генерал с интересом рассматривает его.
- Ээ... мне-э...
Понятно, пока такой сообразит, не то, что дивизию, а армию успеют и окружить, и в плен загнать, а он всё мекать над картой будет... Шлюха тоже рассматривает его масляно блестящими, похоже, уже надрызгалась, не дожидаясь завтрашнего, зовущими глазами. Ну и как старший продавец будет выпутываться? Время-то идёт, а работа стоит.
Но тут в подсобку вошёл Гархем, и всех, включая генерала с его шлюхой, вынесло из подсобки, а на столе оказались два утюга, электрочайник и бритвенный набор. Правда, вместе с генералом вынесло и перспективу чаевых, но Гаор, включая на проверку утюг, тут же утешил себя вполне резонным соображением, что чаевые у него всё равно бы отобрал старший продавец, девчонки из зальной бригады говорили, что сволочь им ни монетки не оставляет, и даже у свободных продавщиц большую долю забирает.
А теперь что? Стол вдруг опустел. Гаор удивлённо прислушался и по доносящемуся шуму понял, что день закончился. Ну и хорошо! Пользуясь тем, что оказался один, он встал и потянулся, расправляя затёкшую спину.
- А ловок ты.
Гаор вздрогнул, опустил вытянутые над головой руки и осторожно скосил глаза. Продавец. Вот принесло голозадого на его голову, хорошо хоть не старшего. Может и обойдётся.
Прислонившись к дверному косяку, продавец - молодой парень, вряд ли старше Гаора, в штатском тёмном костюме без пиджака, на жилете вышита эмблема Сторрама - закурил и стал смотреть, как раб в оранжевом комбинезоне убирает стол, раскладывая всё по местам и аккуратно отодвигая на край обрезки проволочек, проводов и изоленты, скатывая их в крохотные рулончики и мотки.
- Розочки на шпильки девкам ты мастерил? - спросил продавец, пыхнув сладковатым дымом.
- Да, господин, - нехотя ответил Гаор.
- На фронте у меня нож в такой оплётке был, - продавец мечтательно улыбнулся. - Я за него водки трёхдневную выдачу дал, чтоб инициалы выплели, именной был нож.
"Да провались ты со своими воспоминаниями! Там уж, похоже, отпускают, а ты мне выход закупорил",- беззвучно выругался Гаор.
- Ну, как, за... пять сигарет сделаешь бранзулетку?
Гаор молча мотнул головой.
- Ишь ты, волосатик, а за пачку?
Гаор вздохнул и поднял голову, поглядел прямо в глаза продавцу.
- Нет, господин.
- Чего так? Сигареты не нужны? Ну, девки с тобой понятно, чем расплачиваются, - продавец усмехнулся. - Ну? Чего молчишь?
- Я не для продажи их делаю, господин, - тихо сказал Гаор.
- А по симпатии, - усмешка продавца стала злой, - понятно. Тогда так, волосатик, за отказ двадцать пять "горячих" получишь, а сделаешь, пачку сигарет дам. Неделю тебе даю.
Резко повернувшись, продавец ушёл, и Гаор, нисколько не обеспокоенный услышанным, сгрёб обрезки и побежал на построение. Обещать не значит дать, это он ещё по училищу помнит, а за неделю всякое может случиться, все под Огнём ходим. Главное - у него теперь для дальнейшей работы задел есть.
Ночью пошёл снег, но слабый, и потому общих работ не объявляли. Махотку отправили чистить пандусы и подъезды на тракторе, а Гаора - в рейс с бригадой на склады за товаром.
Город уже вовсю праздновал, и даже патрульные на блокпосту были навеселе и потому обыскивать не стали, а просто влепили каждому по пять ударов по заднице, но через комбинезоны, и велели уматывать.
- Рыжий, - позвал его, как только отъехали, Чубарь, - чего это они?
- Празднуют, - ответил Гаор, - вот и шутят.
- Мг, - согласился Моргунок, - а не постреляют они нас на обратном, ну тож... для шутки.
- Могут, - невольно согласился Гаор, - а если спьяну ещё и прицелятся плохо...
- То чо? - спросил Губоня.
- То долго умирать будем, - ответил Гаор.
- Точно, - ответно вздохнул Чубарь, - пока до газовни довезут, кровью изойдём.
- Газовня это что? - спросил, уже догадываясь об ответе, Гаор.
- А навроде душевой, только заместо воды газ пускают, ну и задыхаемся насмерть, - Чубарь снова вздохнул, - а оттудова уже в печку. Ладноть, Рыжий, авось обойдётся.
- Со Сторрамом они ни по какой пьянке связываться не будут, - сказал Гаор, сильно надеясь на свою правоту.
- И то, - обрадовано ухватились за это соображение остальные.
И до складов они доехали, уже болтая совсем о другом. А на складах обычная суета и удивлявшее всегда Гаора сочетание порядка с бардаком. Свободный кладовщик восседает в своем застеклённом кабинете, и ему всё по хрену. Охранники шляются с автоматами наготове. Надзиратели орут, машут дубинками и так и норовят вытянуть тебя по спине, когда ты мимо пробегаешь, но никогда не скажут, где что, и если сам не знаешь, то оборёшься, отыскивая местного Старшего и добиваясь у того грузчиков. Но коробки, тюки, мешки и контейнеры всегда на своих местах, и если знаешь, где и что, то сам всё найдёшь, уложишь и вывезешь, и ни одна сволочь не поинтересуется, чего ты тут делаешь. У него своя бригада, порядок индексов и обозначений он ещё когда запомнил и выучил, так что ему на местных накласть с присвистом, а вот что из-за пьяных патрульных они в график не вкладываются, вот это хреново. У Гархема праздник, не праздник - "горячие" всегда наготове.
Разогнав парней по складам с тележками, Гаор остался у машины, принимая, запихивая в трейлер подвезённое и отправляя за следующим уже в другое место. А пока парни бегают и ищут, быстренько отметить в накладной у кладовщика принятое и опять к машине, принять коробки с хрусталём... Губоня, их налево... черти-дьяволы, это оставь, потом наверх положим... Моргунок, крепи... Губоня, индекс семь-пять, три коробки, мотай живо... и опять к кладовщику...
Шагах в пяти от них приткнулся маленький крытый грузовичок, куда складские рабы укладывали мешки с мукой и сахаром, а рядом стоял и курил мужчина в армейской полевой куртке, подпоясанной офицерским ремнём с кобурой и портупеей, и в штатских брюках с отутюженными стрелками, заправленных в старые, но начищенные до зеркального блеска офицерские сапоги. Скорее всего, владелец грузовика и груза, но казалось, что трейлер с эмблемой Сторрама и четверо рабов в оранжевых комбинезонах с такими же эмблемами интересовали его куда больше собственного имущества.