Гаор посмотрел на его хмурое лицо и, помедлив, кивнул.
- Всего общупали, и задницу, и спереди, чтоб их...
- Плечи щупали? - встревожено спросил Старший.
Гаор покачал головой.
- Нет. Нет, Старший, я тоже испугался, но... нет, мускулы не смотрели.
- Ладно, - вздохнул Ворон, - будем надеяться... - и, оборвав фразу, ушёл.
Гаор докурил и выкинул окурок в унитаз, посмотрел на Старшего.
- Сам не знаю, как сдержался, - тихо сказал он, - вот так... по грани прошёл.
- Кто лапал? - глухо спросил Старший. - Гархем?
- Нет, гость их, они его капитаном называли. А что, Гархем...?
- Бывает с ним, - неохотно ответил Старший, - так-то он блюдёт себя, но иногда... Ладноть, хрен с ним, молись, чтоб этим обошлось.
- Молюсь, - серьезно ответил Гаор. - Что ещё мне остаётся? Но если полезет ко мне кто с этим... ни на что не посмотрю.
- Дурак ты, братейка, - вздохнул Старший, - кабы только этого бояться надо было. Ладноть, спать иди, а то завтра ввалят "горячих".
Гаор молча кивнул, не сказав, что "горячие" и вправду не самое страшное сейчас.
Вечер надо заканчивать вовремя. Когда ещё хочется и даже возможно продолжение, но лучше разойтись, чтобы последним было сожаление о прерванном удовольствии, а значит, и желание повторить.
- Да, значит, договорились.
- Вы заберёте его сейчас?
- Нет, у меня ещё дела в Аргате. Давайте через накопитель. Все равно они сдерут свой процент, так пусть, - Ридург Коррант рассмеялся, - пусть отрабатывают. Всё оформление я беру на себя.
- Разумеется.
- Спасибо за приятный вечер.
- Да, - улыбнулся Гархем, - ваше общество доставило мне истинное удовольствие.
Последние ритуальные слова и формулы прощания. Коррант надел свою армейскую куртку, надел пояс с кобурой и портупеей.
- Ещё раз благодарю. Полковник, подбросить вас?
- Благодарю, я на своей.
Гархем, стоя в дверях своей квартиры, проводил их взглядом до поворота на лестницу и только тогда закрыл дверь. Как и положено по древним обычаям, хозяин освещает дорогу припозднившимся гостям, стоя на пороге своего дома с фонарём в руке. Да, в следовании традициям есть нечто возвышенное.
Сторрам и Коррант спустились по внутренней лестнице к выходу из административного корпуса, вышли и ещё раз попрощались у фургончика Корранта. И когда Коррант сел в кабину и тронулся с места, уже Сторрам, выполняя долг хозяина, постоял, пока гость не съехал по пандусу к воротам и не миновал их, и только тогда пошел к гаражу, где его ждала одна из его машин.
Итак, какие изменения вызовет продажа Рыжего? Разумеется, шофера такого класса на торгах запросто не купишь, надо будет оставить заказ, чтобы известили о поступлении соответствующего материала, а пока... нанять ещё одного шофера, он же экспедитор. Двойной оклад. Нет, надо будет немного перетасовать состав наёмных работников. Девять тысяч - неплохая цена, и для покупателя, и для продавца. Можно было бы запросить и больше, но не хочется обогащать Рабское Ведомство, двадцать пять процентов от любой купчей отдай и не греши, во-первых, больше двенадцати тысяч капитану не выложить и сделка бы сорвалась, во-вторых. А Рыжий всё-таки как раб малонадёжен. Исполнителен, безусловно, но не покорен, тут Гархем прав, боевой сержант, прирождённый лидер, нет, кровь Юрденала ненадёжна даже в ошейнике. Не только Гархем, все говорят, что Рыжий молчит при любом наказании, сам это видел, и никогда не благодарит надзирателей, не здоровается с ними. И молодые повадились стоять вроде него в строю и молчать под дубинкой. Нет, пока парень не почувствовал своей силы, а он вожак, да ещё с боевым опытом и военным образованием... лучше продать, чем расстрелять. К сожалению, охрана из рабов слишком дорогое удовольствие, там он был бы на месте, но когда не можешь изменить обстоятельства, к ним следует приспосабливаться. И это в-третьих.
Коррант гнал машину по ночному Аргату и улыбался. Кажется, ему удалось сделать удачный ход. Конечно, парень вряд ли стоит столько, за двенадцать тысяч можно купить бригаду, скажем, из двоих обученных с мальцом-подсобником, но полковника тоже надо ублажить. С таким ссориться не просто невыгодно, а опасно. Так что пусть себе радуется, как ему удалось обдурить недалёкого провинциала, а если удастся скинуть на парня непосредственное исполнение, то высвободится время для контактов, переговоров и контрактов, что неизмеримо важнее. Но какая же слащавая сволочь Гархем, недаром о нем ходили такие рассказы, похоже, любому спецовику фору даст и обыграет. Как это полковник с ним справляется? Но, слава Огню, это не мои проблемы. Нет, всё получилось очень удачно, и даже остались деньги на небольшие развлечения, мужчине необходимо расслабляться.
С утра всё как обычно. Подъём, завтрак, построение. Гаор, конечно, не выспался, голова была тяжёлая, как после выпивки, когда надрызгаешься не на радостях, а от тоски и одиночества. Но работа у него не сидячая, так что разойдётся, ни хрена с ним не будет. На построении он протрясся, ожидая страшного приказа остаться в спальне, но обошлось, Гархема не было, видно, отсыпается после вчерашней пьянки, так что обошлось, пронесло, и выкинем из головы.
В гараже Махотку почти сразу отправили на автопогрузчике, а ему старший механик молча кивком указал на хозяйскую "коробочку". Так что предстояло работать одному, без подсобника. Гаор досадливо, но предусмотрительно беззвучно выругался, надел инструментальный пояс и раскрыл мотор. Но даже разобраться толком, что тут и как, он не успел.
- Рыжий!
Гаор выпрямился и оглянулся на голос. В дверях гаража стоял Гархем. Что, в рейс? Обычно о рейсе ему говорили на построении, а то ещё накануне. Махотка напортачил? Но обдумывая, он быстро подбежал к Гархему и вытянулся перед ним.
- Да, господин управляющий.
Гаор приготовился получить обычную оплеуху и выслушать приказание. Но Гархем, оглядев его, заговорил, не ударив.
- Пойдёшь сейчас в спальню, подготовишь койку и тумбочку к сдаче, одежду тоже, и жди. За тобой приедут.
Так... плотная серая пустота рухнула, окутав беззвучным, отрезавшим краски и звуки коконом. Вот и всё... вот и всё...
Гархем не так с удовольствием, как с интересом рассматривал, как стремительно бледнеет, становясь бескровно белым, лицо раба.
- Да, господин управляющий, - сказал Гаор безжизненно спокойным голосом.
Отвернувшись от Гархема, он расстегнул и снял пояс с инструментами, не глядя, но точным броском отправил его в шкафчик и, обойдя Гархема, вышел из гаража.
Гаор шёл через двор быстрым твёрдым шагом, выглядывая кого из парней, чтоб хоть как-то дать знать Старшему, чтобы хоть взглядом проститься с... братом. Но как назло, никого, все в разгоне, у складов, а ему туда не завернуть, Гархем, сволочь, смотрит в спину. Он, не оглядываясь, чувствовал этот внимательный по-змеиному немигающий взгляд. "Врёшь, гад, ты что думал, я на коленях поползу, умолять буду, не дождешься, врешь, я не сдамся, нет..."
И глядя ему вслед, Гархем удовлетворённо кивнул: вовремя продали, всё, что можно, этот раб уже дал, дальше начались бы проблемы.
По дороге Гаор то ли успокоился, то ли... но страха не было, а только холодное бешенство. Сволочи, не могли ему вчера сказать, он бы проститься успел, а сам он дурак, нашёл, кому верить, что им чистые развлекалочки понадобились, и... Сам дурак, сам себя уговорил, вот оно, не пошел к елке, рисковать не захотел, а Судьба рисковых любит, дурак, но вы сволочи, ничего, не здесь, так у Огня сочтёмся...
Как всегда надзиратели всё всегда знают, и его впустили в коридор, слегка обыскав, ни о чём не спросив и даже пинка не дав. В спальне на него изумлённо уставился дневаливший Турман.
- Рыжий, ты чего?
- Ничего, пошли они...
Гаор выругался так, что Турман даже не удивился, а испугался.
- Ну, ты уж и очень...
- Это я ещё мало, - ответил Гаор, срывая с себя комбез, и, стараясь не сорваться на крик, объяснил. - Велено подготовиться к сдаче и ждать. Приедут за мной.