- А она не балует нас, ох, не балует.
- А чего вас, бугаёв неложеных, баловать? Чтоб вы мне всю кухню дымом своим прокоптили? - не всерьёз рассердилась Большуха.
- А мне и вовсе не дают, - вздохнул длинный тощий мальчишка, ошейник ему заклепали явно на вырост. - Матка не велит.
- И не велю, - твёрдо сказала Красава, - мал ты ещё для курева.
- Вот станешь, Лутошка, мужиком, - сказал, подмигивая остальным, Чубарь, - тады и закуришь.
Все засмеялись.
- А энто ему и навовсе рано, - решительно сказала Нянька.
- Не ему рано, Старшая Мать, - возразил Тумак, - а Трёпка мала.
Когда отсмеялись над покрасневшими Лутошкой и Трёпкой, Большуха уже серьёзно сказала:
- А в гараже, Рыжий, или там в сенном курить и не вздумай. Не по-сегодняшнему шкуру спустят.
- Не дурак, - усмехнулся Гаор, - понимаю.
- То-то, - Большуха протянула к нему руку, - давай, подолью молока тебе. По нраву пришлось, вижу.
Гаор с радостью отдал ей кружку. Молока он не пил с училищных времён. Давали его только младшим классам, и не сказать, что тогда оно ему особо нравилось. А это, густое, сладковатое и неожиданно сытное...
После обеда, к удивлению Гаора, мужчины не разбежались сразу по рабочим местам, а вышли на крыльцо, расселись, кто хотел в теньке, а кто и на солнышке, закурили и повели уже неспешный разговор. Расспрашивали Гаора о том, где раньше работал, какие там порядки, рассказывали о местных. Что хозяин крут, конечно, но без дела не увечит. Хозяйство немалое, десять коров, четыре боровка на откорме, сад, огород, картошка там, луг, но по силам всё, ежели крутиться, а не лежать да порки ждать, то и хозяева довольны, и сами сыты.
- А пашни хозяин не держит.
- Сказанул тоже, пашни окромя посёлков нетути.
- Раньше, грят, и хозяева держали.
- Раньше... Ты ещё князь-Гороха вспомни!
Аггр курил со всеми, но в разговор не вступал.
Гаор попыхивал сигаретой, внимательно слушая и не забывая приглядывать за аггром. Такой послеобеденный отдых ему нравился. И то, что надзирателей, похоже, здесь нет и не было, и что нет звонков-сигналов. Может, и впрямь, уживётся он здесь. К концу сигареты он уже твёрдо запомнил всех. Мужчин: Тумака, Лузгу, Чубаря, Сивко и Сизаря, ещё Джадд и Лутошка. Женщин было больше. Куконя ходит за детьми хозяйскими, Белёна с Милушей по дому на хозяйской половине управляются, а Красава, Цветна, Басёна, Балуша и Жданка на всё и про всё. Ну, и девчонки, Трёпка с Малушей, на побегушках и подхвате пока. А у хозяина жена, значит, да дети. Девчонки две, бегают всюду, чуть Куконя не углядит, они уже по чёрному двору шастают, а сынок мал ещё, но тоже... уже видно, что разумный будет, да старший сын, тот в Аргате учится, на лето только приезжает.
- Ничо парнишка, с разумением.
- Молодой хозяин? - усмехнулся Гаор.
- Да нет, хозяином ему не быть.
- Чего так?
- А он это... бастард.
- Матерь его, - пыхнул дымом Сизарь, - о позапрошлом годе приезжала, помнит кто?
- Помню, - кивнул Тумак, - только это ране было.
- Тады они вдвоём хозяина с войны и встречали.
Гаор кивнул, опустив глаза и скрывая лицо. Он давно, ещё в училище, слышал о том, как в других семьях относятся к бастардам. На солдатском отделении бастардов было больше половины, потом была семья Жука, потом ещё... но он не позволял себе об этом думать. А сейчас... изменить ничего нельзя, так что можно самому себе не врать. Те семьи - нормальные, а Юрденалы - выродки. И чего ещё ждать от отцеубийцы и братоубийцы? А если вспомнить рассказы Сержанта и проанализировать их... то, похоже, родовое проклятие обновлялось, если не в каждом поколении, то через колено - это точно. Кара Огня на семь колен.
- Вы долго сигареты смолить будете? Работать пора! - вышла на крыльцо Нянька. - Ишь расселись, задницы прилепили.
"Да, - усмехнулся Гаор, вставая со всеми, - здесь ни звонка, ни надзирателя не надо". От надзирателя увернуться можно, а против матери не попрёшь.
Спина болела заметно меньше, а когда сыт, то и весь мир куда лучше, и работа пошла веселее. Лезть под машину Гаор всё-таки не рискнул, да и нужды в этом особой не было. А вот на пробной надо проверить. За ворота, понятное дело, его не выпустят, хоть охраны и нет, но пытаться всё равно не стоит. А на дворе... ну хоть на поворотах, а то непонятно с рулём. То ли есть люфт, то ли нет. Гаор распахнул во всю ширь обе створки гаражных дверей и сел за руль легковушки.
Взревел мотор, с кудахтаньем разлетелись и разбежались куры, вскочил и залился оглушительным лаем с подвывом Полкан. Привлечённые необычным шумом сбежались люди.
Ридург как раз обедал с женой - дети поели раньше и уже спали - и Милуша подавала десерт, когда в столовую ворвался шум мотора, визг тормозов, крики людей и лай собаки. Милуша от неожиданности чуть не выронила поднос с домашним мороженым, а Ридург, отчаянно ругаясь, вылетел из столовой, едва не сбив Милушу с ног.
- Ну вот, - грустно улыбнулась Милуше Гройна, - всё как всегда. Машина дороже всего.
- Да это, небось, Рыжий мудрует, - засмеялась Милуша, расставляя вазочки, - он, хозяйка, с утра в гараже колупается. Сейчас хозяин ввалит ему и придёт.
- Рыжий это...
- Ну да, хозяйка, новокупка аргатская.
- Двенадцать тысяч, - сокрушённо покачала головой Гройна.
Милуша сочувственно вздохнула.
Ридург вбежал на задний двор и увидел небывалое и незабываемое, как он сам потом смеясь рассказывал, зрелище. В центре двора, ожесточённо рыча мотором и визжа тормозами, крутилась новенькая купленная им перед поездкой в Аргат легковушка. Из водительского окна торчала рыжая взлохмаченная голова, причём смотрел водитель куда угодно, но не по направлению движения. Вокруг машины прыгали лающий Полкан, восторженно орущий Лутошка и визжащие Трёпка с Малушей. А машина выделывала самые невероятные пируэты, временами прямо-таки подпрыгивая на всех четырёх колесах вверх и разворачиваясь в воздухе.
Увидев хозяина, Лутошка оцепенел, и чтобы его не задеть, Гаор резко вывернул машину и остановил её в пол-ладони от хозяйских колен.
- Какого хрена...?! - выдохнул Ридург.
Он ругался, не переставая, пока Гаор вылезал из машины и вытягивался перед хозяином в уставной стойке. Несмотря на вполне реальную перспективу новой порки, Гаор был доволен: машина оказалась вполне управляемой, а что такое настоящий водила, все увидели.
Ридург увидел эту сдерживаемую уставной миной радость, возбуждённо блестящие тёмно-карие с жёлтыми искрами глаза... Если бы он не был уверен в Няньке, то поклялся бы, что Рыжий успел надрызгаться вполне по-армейски.
- Какого хрена? - повторил он свой вопрос уже спокойнее.
- Проверял рулевое управление на люфт, хозяин! - рявкнул Гаор.
Хрясь! Ему влепили звучную и вполне заслуженную, но позволившую устоять на ногах оплеуху.
- Ну и как, есть люфт?
- Нет, хозяин, - ухмыльнулся Гаор, понимая, что наказание этим исчерпано.
- Ставь машину в гараж, и чтоб без приказа ни-ни. Понял?
- Да, хозяин.
- Завтра сам тебя проверю, - Ридург перевёл дыхание и огляделся.
Полкан, часто и шумно дыша, лежал у своей конуры, Лутошка, Малуша и Трёпка как сквозь землю провалились, да и остальные куда-то сразу исчезли.
- А на форсаже какого хрена гонял?
- Маневренность проверял, хозяин, - пояснил Гаор, - два сразу не проверяют, хозяин.
- Надо бы тебе ещё ввалить, - сожалеющим тоном сказал Ридург, - ну, да ладно, не всё сразу. Приплюсуем к следующему.
- Да, хозяин, - охотно согласился Гаор.
- В гараже уберёшь, чтоб как к смотру блестело. Понял?
- Да, хозяин.
- Сгинь, - выдал последнее распоряжение Ридург и ушёл со двора.
Гаор снова сел за руль и уже мягко и плавно, не рыча, а гудя мотором, загнал машину задним ходом в гараж. Отделаться оплеухой и получить на завтра пробную поездку, а никак иначе его работу проверить нельзя, тоже неплохо. А порядок в гараже навести - дело не периода, а долей! Про смотр, конечно, загнули, так, наведём марафет и сойдёт, грязи-то особой и не было.