Обычное утро обычного дня. Собрать Лоунгайра и Ламину в школу, позавтракать, из окна уже видна дежурящая последний месяц у их дома машина. Всё как обычно.
- Линк, ты сегодня поздно?
- Да, маленький междусобойчик.
- С девушками? - лукаво улыбается Ламина.
- Не твое дело, - легонько дергает её за косичку Линк. - Ты краски положила?
- Да ну тебя, я ещё с вечера собрала, это Лоун растеряша, опять костюм забыл.
Отыскать спортивный костюм Лоунгайра и засунуть в его сумку.
- Всё, мы пошли.
- Да, счастливо.
- Удачи, отец.
- Учитесь как следует.
Втроём они скатываются по лестнице, выбегают под пасмурное, затянутое не тучами, а сплошной серой пеленой небо. Сейчас он отведёт Ламину в её школу для девочек, оттуда Лоунгайра в его гимназию с неизменным "мужским" разговором по дороге, и уже оттуда бегом, чтобы успеть на первую лекцию, в свой "политех"... Что заставило Линка уже почти у поворота оглянуться? Ведь он никогда не оглядывался. А оглянувшись, действовать с неожиданной для него самого быстротой и ловкостью.
Затолкав Ламину и Лоунгайра в удачно оказавшийся рядом подъезд, он влетел за ними туда, захлопнул дверь и через пыльное давно не мытое верхнее стекло смотрел, как у их дома, в двух шагах от подъезда, останавливается квадратная, похожая на кубик на колёсах, машина, открывается дверца, перегораживая путь вышедшему из подъезда отцу, из машины выходит мужчина в сером костюме, что-то говорит отцу, и... и отец садится в эту машину, которая, срываясь с места, стремительно уезжает, и почти одновременно в другую сторону уезжает та, дежурившая у их дома. Всё...
Линк сглотнул вставший у горла колючий комок и посмотрел на испуганно глядящих на него малышей.
- Так, оставайтесь здесь, никуда не выходите и ждите меня.
Они кивнули, и он выскочил на улицу и побежал домой.
Бегом взлетел на свой этаж, рванул дверь и влетел в квартиру.
- Ты... ты видела...? Отец...
Мийра приложила палец к губам и протянула ему свёрток.
- Ты забыл бутерброды для Лоуна, - негромко, но очень чётко сказала она.
Линк оторопело взял свёрток. Но... но это не бутерброды, это документы, подготовленный отцом пакет. Значит... значит, она всё видела, и...
- Я рассчитываю на тебя, Линк. Но надо спешить, вы можете опоздать.
- Да, я понял. А ты...?
- Обо мне не беспокойтесь. Я знаю, что делать. Иди, иди, опоздаешь.
- Да, - Линк торопливо засунул свёрток в свою сумку и бросился к выходу, но от двери обернулся и посмотрел на неё, стоявшую посреди кухни с бессильно упавшими вдоль тела руками. - До свиданья, мама.
- Удачи тебе, сынок, - почти беззвучно сказала ему вслед Мийра.
Слава Огню, улица пуста, с малышами ничего не случилось. Линк выдернул их из подъезда и повёл быстрым шагом. Только не бежать, бегущий привлекает внимание.
- Линк, а куда мы идём?
- Линк, в школу туда.
Линк остановился, огляделся по сторонам. Прохожие, бегущие по своим делам, дети с ранцами и сумками... Ага, вон садик подходящий. Он завёл малышей туда, усадил на скамейку и сел между ними.
- Слушайте. Мы сейчас пойдём на вокзал и поедем к дедушке и бабушке. Помните, ездили к ним летом?
- Ага, - радостно кивнула Ламина. - Прямо сейчас?
- А школа? - спросил Лоунгайр. - Папа рассердится, что мы школу прогуливаем.
- Нет, не рассердится, - Линк заставил себя улыбнуться. - Он сам мне вчера вечером сказал, вы спали уже, чтобы я вас туда увёз.
Малыши внимательно смотрели на него, и Ламина уже не улыбалась.
- Линк, - тихо спросил Лоунгайр, - это... оно? Да?
- Да, - кивнул Линк. - Оно самое и есть. Ты молодец, Лоун. Сейчас идём на вокзал, покупаем билеты и едем. Ни о чём меня не спрашивайте, ни с кем не разговаривайте. Поняли?
- Да, - серьёзно кивнул Лоунгайр.
- А... а мама? - вздрагивающим от сдерживаемых слёз голосом спросила Ламина.
- Она потом приедет, - очень убеждённо, сам на мгновение поверив в это, ответил Линк и встал. - Сидите здесь, я позвоню и приду.
Хорошо, что будочка автомата недалеко, и, набирая номер редакции, Линк видел брата и сестру, как они сидят на скамейке.
Кервин ждал этого, но всё равно это произошло так неожиданно. И так непохоже на ожидания. Он помнил, как увозили Гаора, много слышал о различных вариантах, и как ночью врываются в дом и буквально вытаскивают из постели, и хватают и заталкивают в автомобиль на улице... хорошо, дети не видели, хотя нет, если за Мийрой придут домой, а за ними в школу, то...
- Вы хорошо держитесь, - сказал, не оборачиваясь, сидящий за рулем мужчина в сером неприметном костюме. - Вы закурите и расслабьтесь, машина не прослушивается.
Кервин, сидя на заднем сиденье, видел только его спину и затылок, это мешало воспринимать собеседника, и он промолчал.
- Посмотрите чуть левее и выше, - сказал мужчина, - видите?
Кервин увидел в верхнем, висящем чуть наискосок зеркальце чёрные внимательные глаза мужчины и кивнул.
- Да, благодарю вас.
- Не стоит благодарности, - ответил мужчина формальной фразой и продолжал тем же спокойным и чуть небрежным тоном. - Для начала представлюсь. Меня зовут Венн Арм, и мой дед - брат-бастард вашего отца.
- Венн Арм? - переспросил Кервин.
- Совершенно верно, меня назвали в его честь. Таким образом, мы родичи. Не близкие, но...
- Вы... - перебил его Кервин.
- Да, - не дал ему закончить фразу Венн, - совершенно верно, я из этой конторы. Мое звание... нет, это неважно. Вас должны были арестовать через два-три дня, но я, как видите, опередил события.
- Зачем? - удивляясь своему спокойствию, спросил Кервин.
- Скорее, почему. Причин много. А одна из них, что я обещал брату моего деда и вашему дяде профессору Варну Арму сделать для вас всё возможное в пределах моей компетенции. Сейчас я вам обрисую ситуацию, и попытайтесь меня понять.
- Весь внимание, - откликнулся столь же формальной фразой Кервин.
Странно, но страха не было, только неприятно сосало под ложечкой.
- Вы курите, курите, - сказал Венн, - это помогает.
И когда Кервин достал сигарету и закурил, продолжил.
- Так вот, вы оказались на пересечении нескольких наших...м-м-м, операций и разработок. И ваш арест должен был стать началом крупномасштабной чистки среди журналистов. Причём конкретно к вам особых претензий нет, вы, надо отдать вам должное, весьма умело ходили по краю и не падали. Формальных нарушений нет, но после соответствующей обработки, а в конторе есть выдающиеся специалисты, весь необходимый материал для эффектного и массового процесса над писаками, разваливающими государство, вы бы дали сами. Возможно, в благодарность за сотрудничество со следствием, вам бы оставили жизнь, хотя вряд ли, у вас не то здоровье, чтобы выдержать обработку, добровольно вы же сотрудничать не станете, не так ли? Армонтины, - Венн усмехнулся, - никогда не были доносчиками и палачами, а вы при всём вашем свободомыслии блюдёте родовые традиции.
- Вы правы, - спокойно ответил Кервин, - но только отчасти. Вы же принадлежите к этому же роду.
Венн негромко и очень искренне, без натуги, рассмеялся.
- Намекаете, что я палач? Нет, чего нет, того нет, хотя кое-кого из своих знакомых казнил бы с удовольствием. Так вот, вторая причина моего вмешательства в том, что ваш арест и последующее помешают уже моей операции, в которой вашей редакции отводится весьма значительная роль.
- Что?! - возмущённо изумился Кервин. - Вы на что намекаете?!
- Ну-ну, зачем столько экспрессии? Успокойтесь, никто у вас на нас не работает. Но есть такое выражение, если хотите, профессиональный термин. "Работать втёмную". Когда человек действует сам по себе, а в конечном счете на нас. Поверьте, если бы вы знали масштабы и конечные цели этой операции, вы бы согласились даже на сотрудничество. Но... но сейчас ваш выбор ограничен только двумя вариантами. Первый из них я вам уже обрисовал. При этом варианте шансов выжить у вас очень мало, но они есть. Во втором варианте таких шансов у вас нет.