- Хозяин где?
- На чистом дворе высадил, - ответил Лутошка. - Рыжий, а у меня всё хорошо было.
- А чего плохо должно быть? - с шутливой ворчливостью ответил вопросом Гаор. - Куда возил?
Точного адреса Лутошка не знал, потому что хозяин ему сам указывал все повороты, но маршрут Лутошка запомнил и вид здания, на стоянке у которого ждал хозяина, смог описать. И выслушав его, Гаор похолодел от мгновенно уколовшего его чувства опасности. Рабское Ведомство. Ох, не к добру.
- Лутошка, а каким он оттуда вышел?
- Да каким был, - пожал плечами Лутошка. - Книжку какую-то принёс, сел назад, велел домой ехать и всё книжку эту листал.
Гаор мгновенно сунулся на заднее сиденье легковушки, но там было пусто. Не забыл.
- Что за книжка? Не разглядел?
Лутошка виновато шмыгнул носом. Тревога Рыжего была ему непонятна, но спорить он, разумеется, не рисковал: Рыжему поперёк говорить опасно.
- Ну, обложка хоть какая?
- Серая, вроде, - пожал плечами Лутошка.
- Ладно, - тряхнул головой Гаор. - Попробую сам что узнать.
Они привели в порядок легковушку и пошли на обед. И в общей толкотне Гаор поймал и слегка отодвинул в уголок Милушу.
- Чего тебе, Рыжий?
- Милуша, хозяин после обеда спать будет?
- Ну, как всегда.
- Как лягут они, шумни мне по-тихому.
Милуша с опаской посмотрела на него.
- Ты это чо задумал?
- Милуша, ты мне только дай знать, а там я всё сам. Не подставлю, не бойся.
Он отпустил её и пошёл за стол. Ни да, ни нет Милуша ему не сказала, но он почему-то был уверен, что она сделает, как он просил.
И не ошибся.
Обедали хозяева позже рабов, и Гаор потихоньку валандался в гараже, тянул время, гоняя ничего не понимавшего Лутошку по всему комплексу ПДД - правил дорожного движения, а сам в открытую дверь гаража следил за двором. И увидев вышедшую на крыльцо Милушу, вскочил на ноги.
- Лутошка, сиди здесь и носа не высовывай!
Тот не то, что спросить о чём, понять услышанное не успел, как Гаор уже бежал через двор к крыльцу.
- Ну? - выдохнул он, глядя на Милушу.
- Легли они. Рыжий, ты...
- Всё, Милуша, меня не видела, ничего мне не говорила, дальше я сам. Спасибо тебе.
Он быстро поцеловал её в губы и вошёл в кухню. Не прячась, но и не привлекая внимания хлопотавших у плиты Большухи и Красавы - видно, уже к празднику начали готовиться, он вошёл во внутренний коридор, прошёл на хозяйскую половину, скинув у самой двери кирзачи, чтобы не стучать каблуками. Здесь было тихо спокойной тишиной послеобеденного отдыха, все спят по своим спальням. Теперь лишь бы кабинет не был заперт.
Пока ему везло. Дверь открылась при первом нажиме, и кабинет был пуст. Обычно, попадая в хозяйский кабинет, он не мог отвести глаз от шкафов с книгами, но сегодня, даже не посмотрев на них, подошёл к письменному столу и сразу увидел. Раскрытая книга с пометками и подчёркиваниями, рядом листок, исписанный какими-то цифровыми выкладками и брошенная впопыхах - видно, как работал, так всё и бросил, когда позвали обедать - ручка. Осторожно подвинув её, Гаор взял книгу. Что это?
Серая обложка с диагональной зелёной полосой и вместо заголовка дата: "570 - 571". Нет, только не это! Но он уже понял, и что это такое, и что тревога была не напрасна. Каталог Рабского Ведомства. Категории и цены. И ручкой обведены... грамотный... шофёр... автомеханик...
- Водила ты лихой, - прозвучал от двери насмешливый голос, - а разведчик хреновый.
Гаор медленно, по-прежнему держа в руках каталог, повернулся к двери. Хозяин стоял, засунув руки в карманы небрежно подпоясанного халата, и насмешливо смотрел на него. Но если он думал испугать... нет, холодное спокойствие предстоящего боя уже овладело Гаором, и страха не было. Да и чего бояться? Пороть его сейчас - это портить товар и снижать цену, не будет капитан этого делать. А убить... тем более невыгодно. И он спокойно спросил.
- Торги? - и, так как хозяин молчал, уточнил. - Меня на торги?
Хозяин кивнул и сказал уже совсем неожиданное.
- И Лутошку тоже.
Гаор даже задохнулся на мгновение: к своей продаже он уже мысленно приготовился, но что и Лутошку... Мальца-то за что? И словно услышав его невысказанный вопрос, хозяин подошёл к столу, взял из его рук и бросил на стол каталог.
- Прижали меня, Рыжий, - голос хозяина звучал с искренней доверительностью, так говорят со своим, с союзником. - Крепко прижали, нужны деньги, срочно и большие, а мне из дела их не вынуть. И жизнь на кону, и моя, и детей. А вас двоих продать, я и выкручусь. Дорогие вы, грамотные, водители, ты по полной первой категории, у Лутошки по возрасту вторая, тоже неплохо, перспективный. Да если бригадой вас...
Гаор молча слушал, пытаясь слышать хозяйский голос и понимать сказанное, страшным усилием не подпуская серую беззвучную пустоту. И когда хозяин замолчал, хрипло выдохнул:
- Когда машина? Сегодня?
Хозяин усмехнулся.
- Не торопись. Праздник, раз, и цену настоящую здесь за вас не дадут, два. Второго с утра в Аргат вас повезу. А пока отдыхай. Иди, Рыжий, нечего тебе здесь делать.
Как он вышел из кабинета, прошёл, по дороге обувшись, коридором в рабскую кухню, а оттуда в свою повалушу, Гаор помнил смутно. Не было ни злобы, ни... да ничего не было. Он тяжело, по-стариковски, сел на нары и замер, глядя перед собой остановившимися глазами. Как он скажет Красаве, что у неё отбирают сына? А Лутошке, что он скажет Лутошке?
Чья-то сухая жёсткая ладонь тронула его за плечо.
- Ты чо, Рыжий? Как, скажи, столбняком тебя вдарило. А ну, очнись.
Гаор тяжело, через силу, поднял глаза и посмотрел на Няньку, на выглядывавшую из-за косяка мордашку Малуши, а над ней встревоженное лицо Красавы и понял: он им не скажет, не сможет. И... и вдруг что-то случится? Ну, передумает хозяин, или ещё что... ведь до второго... сегодня тридцатое, два дня впереди, праздник... нет, он не может.
- Ничего, Старшая Мать, - сказал он, - всё в порядке.
- Тады работать иди. А то Лутошка один тама, не дело это.
- Да, - кивнул он и встал.
Да, надо идти в гараж и подготовить Лутошку. Нет, говорить он ему ничего не будет, а вот кое-что сделать, чтобы малец не пропал по дурости и незнанию в камере отстойника, и можно, и нужно. Времени мало, но, сколько успеет, столько успеет.
* * *
4.07. - 20.07.2002; 11.10.2010
СОН СЕДЬМОЙ
...не дай мне, Бог, сойти с ума...
И снова храпящая и сопящая тишина ночной казармы или рабской камеры. Он лежит, завернувшись с головой в жёсткое, пахнущее дезинфекцией одеяло, рядом, в таком же коконе, Лутошка, и он чувствует, как малец всхлипывает во сне. Ничего, пацан, это ещё не самое страшное. Камера им досталась хорошая, без блатяг, и не везли их в "сером коршуне" со скованными руками, а ехали в своём фургоне, сменяя друг друга за рулём. Один ведёт, другой лежит на койке-рундуке или сидит рядом, а на рундуке тогда лежит хозяин. Только перед самым Аргатом хозяин сам сел за руль, а им велел идти в фургон и переодеться. Они перелезли в фургон, задёрнув за собой обе занавески, всё сняли с себя и надели рубашки и порты поплоше, заплатанные, зашитые. Лутошка показал ему рукав своей рубашки с красной заплатой, хотел что-то сказать и заплакал.
Гаор осторожно повернулся внутри кокона. Вот и всё, пятый год его рабства и третий по счёту хозяин. Жаловаться ему не на что. У этого, уже бывшего, было не так уж плохо. И даже о своей продаже узнал всё-таки заранее, успел подготовиться. Срочно докрутил браслетики, колечки и мечики и, как и тогда у Сторрама, раздал их подарками на Новый Год. Когда вернулись с проздравления в свою кухню и свалили полученные от хозяев пачки сигарет и кульки с конфетами в общую кучу у ёлки, он и достал свой узелок. Охи, ахи, визги... Как и тогда, его хлопали по плечам и спине, целовали и даже тискали, ну, и он в долгу не оставался. А потом гуляли, опять вкусно ели, пили вишнёвку и водку, пели, плясали, мерились силой и ухватками... Только он уже знал, что это в последний раз, что никого из сидящих за столом он больше не увидит. И молчал. Пел, шутил, плясал, дурачился и молчал. Только и хватило его, чтобы подсесть к Джадду и сказать тому.