- Это он нас того... цивилизует, - объяснил Гаору мывшийся рядом Беляк.
- Понятно, - хмыкнул Гаор, подумав, что если бы он попал сюда не после Сторрама и Дамхара, а сразу в свой первый рабский год, то... то даже бы и не понял, чего в душе не так.
Наоборот, мешало бы отсутствие двери и необходимость вытираться при всех. Да, а чего ж раздевалка общая? Уж цивилизация - так до конца, там тоже тогда кабинки нужны. Но об этом пока промолчим. А так-то понятно. Раз всё поселковое - дикарство, то всё понятно. Но откуда такая злоба к своему у прирождённого? Был бы Мажордом обращённым, тогда понятно. А так? "Галчонок"? Нет, здесь что-то не то. И Гройна в том посёлке не хотела, чтобы он называл ее "по-поселковому" матерью. Так что это? Ладно, всё это потом. Поживём - увидим.
В спальне вернувшиеся из душа ходили голыми, только в шлёпках. Полотенца развешивали в изножье кровати.
- К утру большое высохнет, - объяснил ему сосед слева - звали его Зимняком и работал он во дворе, - в шкаф уберёшь, а личное, ну, маленькое, как умоешься, сохнуть оставишь.
- Понял, спасибо, - кивнул Гаор.
Он проверил на завтра одежду - с утра ему в гараж - и достал конверт с картами. Пока не погасили свет, надо, в самом деле, посмотреть, где гараж, чтобы с утра не плутать.
- Ты это чего? - заинтересовался Зимняк.
- Где гараж, смотрю, - ответил Гаор, разворачивая большой лист карты-плана "Орлиного Гнезда", дом поэтажно он посмотрит завтра, сейчас ему службы нужны.
- А чо водишь?
- Хозяйскую машину.
- А чью?
Гаор недоумённо поднял голову, придерживая пальцем найденные квадратики гаражей.
- Хозяев-то много, - пояснил Зимняк. - Ты личный или на всех?
- Меня Фрегор купил, - настороженно ответил Гаор.
Дело принимало совсем новый оборот.
- А, это Второй Молодой, - отозвался Старший со своего места. Он уже лежал, но ещё не спал, разглядывая потолок.
- Тогда это третий въезд, паря, - сказал ещё кто-то. - Они там свои тарахтелки держат.
- Понятно.
Гаор вернулся к карте. Да, вот, даже надписано. Правда, не полностью, только заглавная буква "Ф". Ну-ка, проверим.
- А сколько их всего?
- Хозяев-то?
- А считай. Старый хозяин.
- Ага. Первый Старый. Кто ему служит, те в бордовом.
- Это личные. Лакеи, горничные, подстилки разные.
- У каждого свой цвет.
- Да двое сыновья его.
- Ага, наследник и младший.
- У Первого Молодого синий цвет. У Второго - зелёный.
- Да ещё брат хозяйский.
- Ага, Второй Старый. Он в северном крыле живёт. Его цвет - жёлтый.
- Да жены ихние. У Первого Старого и Первого Молодого.
- Они не в счёт, только своими командовают.
- Командуют, обалдуй, сколько учить тебя.
- Да пока ему Сам не влепит, не научится.
- Ну, и малец ихний.
Выяснить, чей малец и имена хозяев, Гаор не успел. Возле двери раздался щелчок, и, подняв голову, Гаор увидел, как на железной коробке у косяка загорелась красная лампочка. Селектор? Голос Мажордома подтвердил догадку.
- Старшие по спальням, включить ночной свет. Полная тишина. Всем спать, - отчеканил Мажордом.
Снова щелчок, и лампочка погасла. Старший встал и подошёл к двери, щёлкнул переключателем. Погасли лампы-плафоны под потолком, и зажглась маленькая синяя лампочка над дверью.
"Надо же", - усмехнулся про себя Гаор, складывая карту и убирая её в конверт. Ни тебе "отбой" не приказали, ни "спокойной ночи" не пожелали. Ни дисциплины, ни культуры. Где ж цивилизованность? Ладно, это тоже прибережём. Он уложил конверт в шкаф, разобрал постель - ему для этого свет не нужен - и лёг. Спальня потихоньку заполнялась сонным дыханием и храпом множества мужчин. Ну, всё, первый день кончен. Посмотрим, каким второй будет. И все последующие. Вляпался он, конечно, капитально, но... это ещё не самое страшное. Спи, сержант, перед боем надо выспаться.
* * *
Каждый день похож на другой, и каждый день особенный. Ничего не меняется, и одновременно всё другое. Став рабом, он понял, что будущего у него нет, а прошлое невозвратно, и старался жить сегодняшним днём. С одной единственной целью - выжить человеком. Иногда внешние условия мешали, иногда помогали. Но каждый день жизни - это его победа. Но эта газета... да, она помогла. Дала возможность учить парней, наполнила жизнь в определённой степени смыслом. Но и осложнила. То, что он считал похороненным, сгоревшим в Огне, вдруг ожило и вернулось. И что делать с этим воскресшим прошлым?
Седой, как это часто бывало с ним, лежал без сна, закинув руки за голову и разглядывая испод верхней койки, откуда доносилось по-детски уютное посапывание Зимы. Справа спят внизу Чеграш, а над ним Гиря, а слева Чалый, похрапывающий совсем по-мужски, а над ним Лутошка, смешной тощий длинноногий парнишка из далёкого Дамхара. Вот тоже... невероятное стечение обстоятельств. В кино бы увидел, в книге прочитал... сказал бы: "Враньё, заврались, такого не бывает!" А в жизни, оказывается, бывает. Кажин знат, что всяко быват...
...Завод большой, почти каждый день кого-то увозят, кого-то привозят, и Старшие начинают озабоченно размещать новокупок, объясняя им правила и нормы поведения. Хорошо, если новокупка до этого на заводе работал, такие уже сами всё знают, порядки-то всюду одинакие, а если вот такого... Прямо из посёлка, да из самого Дамхара. Ну, чуня чуней. И малец совсем, по второй категории ещё.
Парнишка затравленно озирался, не зная, кому отвечать первому: уж больно насели на него со всех сторон.
- И куды тебя поставили? - спросил Старший, прекратив разговоры о родне и свойственниках.
Уж больно издалека малец, ни земель, ни родни не сыщешь, значит, надо рядом с его бригадой разместить, и пусть уж те к порядку приучают.
- В гараж, - шмыгнул носом малец.
- Куды-ы?! - изумился старший гаражной бригады. - Да на хрена ты нам нужен?
- Я машину знаю, - неожиданно ответил малец, - и чинить, и водить умею.
- Чо?!
- Ты, малец, ври, да не завирайся.
- Ежели ты пол в гараже раз в жизни помыл...
- Может, ты и грамотный? - насмешливо спросил Чеграш.
- Ага, - кивнул малец и вздохнул, - мы уже карты разбирать стали, да хозяина с деньгами припёрло, он нас и продал.
- И много вас было? - спросил Чалый.
- Двое, - малец снова вздохнул, явно сдерживая слезы. - Мы бригадой шли, нас на этом... акци...
- Аукционе, - пришёл он на помощь.
- Ну да, уже всё, уже последняя цена, и тут... разбили. Его за шестнадцать тысяч, меня за восемь.
- Он шофёр, а ты при нём автомехаником, так? - догадался Зима. - Так шли?
- Ага, Рыжий - он водила сильный, он меня и выучил.
- Рыжий? - переспросил он...
...Словом, Лутошку, как, оказывается, звали мальца, разместили рядом с ними. Раз уж у них хоть знакомец общий есть. Рыжий-то тот самый оказался. Второго рыжего сержанта-фронтовика с пятилучевой звездой быть не может. Теория вероятностей не допускает.
Знал Лутошка неожиданно много, видно, занимались с ним всерьёз, и оказался неплохим рассказчиком и собеседником. Охотно слушал и запоминал. Парни за этот год - да, правильно, Главный конструктор принёс ту папку в феврале, а сейчас январь, так что одиннадцать месяцев прошло, полный учебный год - освоили школьный трёхлетний курс и теперь учили Лутошку, пересказывая ему прочитанное в учебниках и услышанное по радио. С письмом оказалось сложнее. Но ладно, что-нибудь придумаем.
Лутошка много и охотно рассказывал им о Рыжем. Какой Рыжий был сильный, весёлый, а когда злился, то как бешеный становился, даже страшно. Как в рейсах Рыжий, чтобы не заснуть за рулём, пел и читал стихи. Или заставлял его петь. И в посёлках везде, куда ни приедешь, Рыжий - желанный дорогой гость.