- Это тебя вразумляли? - сказал у него за спиной женский голос. - А ну-ка покажись.
Женщина в мужской умывалке?! Гаор изумлённо выпрямился и обернулся. Высокая черноглазая женщина в белом с завязками на спине, как у санитарок в госпитале, но без пятнышка и даже накрахмаленном халате и в белой косынке, из-под которой выбивались чёрные волосы, с властностью, напомнившей Гаору Матуху, взяла его за голову и осмотрела лицо.
- Понятно, - кивнула она. - Иди за мной.
Мать-лекариха? Наверное, так. Спорить Гаор и не думал, но всё же оглянулся на свои вещи. Она заметила и поняла его взгляд. Усмехнулась и совсем по-господски щёлкнула пальцами. В умывалку влетел щуплый остроносый мальчишка с торчащими дыбом короткими чёрными волосами. "Ещё один чистокровный в ошейнике", - невольно усмехнулся Гаор.
- Сделаешь всё, - показала женщина мальчишке на вещи Гаора.
- Ага, ага, тётя, всё как есть сделаю, - заверещал мальчишка.
Она, уже не слушая, отмахнулась от него и, взяв Гаора полицейским хватом за руку выше локтя, хотя он и не собирался сопротивляться, вывела из умывалки и провела по коридору в маленький, но вполне прилично, как он определил с первого взгляда, оборудованный медпункт.
- Что ж ты, Дамхарец, совсем поселковый? Про амбулаторию не знаешь? - укоризненно сказала женщина, усаживая его на табурет и доставая фонендоскоп.
- Знаю, - усмехнулся Гаор. - Но, что здесь есть, не знал.
- А вот теперь знай.
Она быстро и очень умело осмотрела его, определяя, как понял Гаор, возможные травмы, и удовлетворенно кивнула.
- Легко отделался, Дамхарец. Ты шофёр вроде?
- Да, - ответил Гаор. - А почему ты меня дамхарцем зовешь? Я Рыжий.
- Вас, шофёров, много, а из Дамхара ты один, - усмехнулась женщина. - А Рыжим тебя кто назвал? Хозяин? Ну, если не обижаешься, зовись Рыжим, - пожала она плечами.
Осмотрев его, она достала из маленького холодильника пакет с мелко колотым льдом и протянула ему.
- Приложи и посиди так.
- Спасибо, - ответил Гаор, прижимая пакет к подбитой скуле.
Женщина села напротив него, и он решил начать разговор.
- А почему я должен обижаться? Ну, что меня Рыжим зовут?
- А как же, - она удивлённо посмотрела на него, - тебе ж этим все время тыкают, что ты або. А тебе ничего?
- А это что, плохо? Быть аборигеном? - невинным тоном спросил Гаор. И так как она не ответила, спросил:- А тебя как зовут?
- Для тебя я Медицина, - насмешливо ответила она. - Знаешь, что это?
- Знаю, - усмехнулся Гаор.
Мягко почти беззвучно приоткрылась дверь.
- Первушка, можно к тебе? - спросил женский голос.
- Заходи, Цветик, - ответила Первушка.
Гаор сидел спиной к двери и потому увидел вошедшую только, когда она села рядом с Первушкой. И сразу узнал её. Это она лежала тогда голой на ковре в гостиной Фрегора и ждала, чем закончится спор братьев. Сейчас она была в синем с глубоким вырезом на груди платье, белом кружевном фатручке и такой же наколке на чёрных уложенных фигурным узлом волосах. Когда она села, короткая юбка платья задралась, практически полностью открывая ноги и демонстрируя отсутствие трусиков.
- Ты чего прямо в рабочем? - спросила Парвушка.
- Отдыхает он, сейчас опять пойду, - спокойно ответила Цветик, разглядывая Гаора. Насмешливо улыбнулась. - Ну как, вразумили тебя? Кто бил?
- Им тоже досталось, - ответно усмехнулся Гаор.
- Дурак ты, Дамхарец, - поучающим тоном сказала Цветик, - тебя, купленного, личным шофёром сделали, а ты...
- Он Рыжим хочет зваться, - подхватила Первушка. - Хуже дурака. Чем тебе Дамхар плох?
- Ничем, - пожал плечами Гаор и честно добавил: - Мне там плохо не было. Но родился я в Аргате. Хотите по рождению звать, тогда уж аргатцем надо.
Они переглянулись.
- Не слышала я, чтоб в Аргате питомники были, - покачала головой Первушка.
Цветик засмеялась.
- Так что не ври, нас не обманешь.
- А кто вам сказал, что я рабом родился, - горько улыбнулся Гаор.
Они снова переглянулись.
- А ну, - потребовала Первушка, - покажи клеймо.
- Смотри, - Гаор, по прежнему прижимая к лицу лёд, другой рукой раздвинул волосы надо лбом.
- Надо же, - удивились они в один голос. - Никогда не видели.
- И что это значит? - спросила Первушка.
- Я бастард, меня отец продал. Наследник в карты играл, проиграл много, вот меня и в рабы, чтоб моей ценой долг покрыть.
- И давно продали? - спросила Цветик.
- Пятый год уже.
- А до этого...?
- А до этого я свободным был, - и, не дожидаясь их вопросов, настолько они растерялись, Гаор стал рассказывать. - Окончил общевойсковое училище, воевал, работал. Что ещё?
Цветик покачала головой.
- Надо же. А чего ты тогда такой... рыжий?
- У меня мать полукровка, я в неё пошёл, - спокойно ответил Гаор.
Разумеется, ни о криушанах, ни о курешанах здесь и упоминать не стоит, они, похоже, знают о... всем этом куда меньше любого поселкового мальца. Да и... уж если говорить по-нашенскому нельзя, то это и вовсе запретно.
- Ну, если так, - задумчиво сказала Цветик, - раз ты по ней решил зваться, тогда понятно. А что, Первушка, нам ведь легче, мы с рождения, а когда вот так живёшь, живёшь, а тебя раз и под клеймо.
- Мне в пять поставили, - Первушка встала, забрала у него лед и стала смазывать ему скулу какой-то мазью. - До пяти ждали, думали бастардом записать, даже на той половине держали, а потом проклеймили и сюда. Ну вот, смотри, Рыжий, как получилось.
Она взяла со стола и протянула Гаору маленькое зеркальце. Гаор осмотрел лицо и даже присвистнул от удивления. Только лёгкая припухлость на пострадавшей скуле, а так... никаких следов.
- Здорово, - сказал он искренне и улыбнулся. - Спасибо.
- Носи на здоровье, - рассмеялась Первушка. - Цветик, не опоздаешь?
Цветик рассмеялась и встала.
- И правда, пора. Эх, был бы ты чёрным, родила бы от тебя. А так...
- Ну, так что? - Первушка убирала в холодильник пакет и в шкаф тюбик с мазью. - Поговорить с Самим? Или ты сама?
Цветик насмешливо сверху вниз посмотрела на Гаора.
- Ну как, Рыжий? Если в отдельной постели на всю ночь, тогда иди к Мажордому, кланяйся да проси.
- Ему Сам не разрешит, даст какую-нибудь из купленных, - возразила Первушка, - да и тебе ещё рожать надо.
- Щупик есть, и ладно, - отмахнулась Цветик. - Ну, Рыжий?
Гаор легко встал, твёрдо и насмешливо посмотрел ей в глаза.
- Если хочешь, мы и сами договоримся, мне тут ни советов, ни разрешений не нужно.
- Ух ты, смелый какой, - рассмеялась Цветик. - А не боишься, что твой хозяин узнает? Он ведь тоже... мной лакомится.
- Была бы ты согласна, - ответно усмехнулся Гаор, - а не хочешь, так и не надо.
Глядя ему в глаза, Цветик приоткрыла рот и медленно облизала губы, качнула бёдрами. Гаор шагнул к ней, и она, рассмеявшись, выскочила из кабинета, плотно прихлопнув за собой дверь. Рассмеялась и Первушка.
- Всё, иди, Рыжий. И Огонь благодари, что этим обошлось.
- А что могло быть? - с интересом спросил Гаор.
Первушка оглядела его и вздохнула.
- Ты купленный, не положено тебе личным быть. Так что тебе многое ещё покажут. Хотя... и родовым бывает... показывают, - тон её стал жёстким. - Всё, иди.
Гаор почувствовал, что настаивать не только бесполезно, но и небезопасно, ещё раз поблагодарил и ушёл.
В спальне его ждал, сидя на его кровати, тот самый мальчишка.
- Залечили тебя? - встретил он Гаора. - Смотри, всё на месте. Пайка с тебя.
- Я тебя на помощь не звал, - усмехнулся Гаор. - Кто звал, пусть тот и расплачивается.
- Ты что? - удивился мальчишка. - Я же родовой, а ты купленный, ты - або. Я выше тебя. Я вот скажу Самому, что ты без рубашки ходишь и к родовым без уважения, он с тобой, знаешь, что сделает?