- Ешь.
И рассмеялся его невольному искреннему удивлению.
- Да-да, это всё тебе. Садись и ешь.
- Да, хозяин, спасибо, хозяин, - несколько растерянно пробормотал Гаор, снимая куртку.
Фрегор ещё раз кивнул, и Гаор уже увереннее повесил куртку на вешалку у двери и сел к столу. Есть он хотел, а такого... да он в жизни такого и не ел. Не запутаться бы, что за чем и какой вилкой орудовать. Спиртного на столе не было, только минералка и ещё кувшин с непонятной жидкостью, в которой плавали ломтики лимона и какие-то неизвестные Гаору ягоды. Знаменитый "похмельный компот" - догадался Гаор и решил оставить его хозяину.
Фрегор с бокалом в руке расхаживал по кабинету, пристально рассматривая висящие на стенах картины. Неслыханная деликатность - невольно оценил Гаор. Он понимал, что его в определённой степени покупают, покупают его... преданность. Что ж, телохранитель должен если не любить того, кого охраняет, то хотя бы не ненавидеть. И Фрегор умнее Гарвингжайгла, который ни разу не удосужился не то что купить, а предложить ему чего-либо, когда он по приказу отца ездил телохранителем по дорогим казино.
За дверью послышались чьи-то шаги, и Гаор невольно резко обернулся к двери. Фрегор, одобрительно кивнув, жестом показал ему встать у двери так, чтобы вошедший оказался спиной к нему, и опустил руку в карман. И снова кивнул, увидев, с какой быстротой и ловкостью Гаор занял своё место. В дверь осторожно постучали.
- Я велел не беспокоить! - брюзгливо выкрикнул пьяным голосом Фрегор, одновременно делая шаг в сторону и доставая пистолет.
- Прошу прошения, - прошелестело за дверью, и стучавший удалился.
Фрегор убрал пистолет и указал Гаору на стол. Тот понял, что может продолжить прерванную трапезу.
- Видишь? - негромко сказал Фрегор, когда Гаор снова сел к столу. - Вокруг враги. Но я им не поддамся. Да, ополосни стакан этим пойлом, - он указал на кувшин с "похмельным компотом", - а остальное вылей в унитаз, пусть думают, что я выпил это.
И когда Гаор выполнил приказание - унитаз оказался здесь же, в крохотной уборной за неприметной дверью в углу - Фрегор доверительно продолжил.
- Никогда его не пью. Хрен их знает, что они туда мешают.
Всё когда-нибудь кончается. Гаор с сожалением оглядел опустевшие тарелки. Да, заправился он, надо признать, капитально, как говорится, теперь есть что вспомнить перед смертью, но жаль, что пиршество нельзя повторить.
- Сыт? - спросил Фрегор, с интересом глядя на него.
- Да, хозяин, - встал из-за стола Гаор. - Спасибо, хозяин.
- Тогда поехали.
Фрегор достал бумажник, порылся в нём, достал и бросил на стол маленькую похожую на визитку карточку, на которой, как успел заметить Гаор, было только несколько цифр и вроде как картинка в правом нижнем углу. Гаор сдёрнул с вешалки и надел свою куртку. Но тут Фрегор, отойдя от стола к одной из картин на стене, поманил его. Недоумевая о причине такой задержки - ведь уже сказали: "поехали" - Гаор подошёл.
- Смотри, Рыжий.
Гаор, по-прежнему ничего не понимая, стал рассматривать картину. Летний пейзаж: холмы, одинокие деревья и домик у озера. "Мило", - сказала бы Моорна, наморщив носик, чтобы было понятно: хвалит, хотя хвалить не за что.
- Ну же, Рыжий, видишь!
Фрегор ткнул пальцем в окошко домика. И, приглядевшись, Гаор увидел, что окошка нет, вместо него аккуратное отверстие. Он невольно присвистнул.
- Во-во, - рассмеялся Фрегор, довольный произведённым впечатлением. - Нужно, вставили микрофон, нужно, объектив, а аппарат или наблюдатель за стенкой, - и скомандовал уже иным, "хозяйским" тоном. - За мной.
- Да, хозяин, - механически откликнулся Гаор.
Увиденное требовало осмысления, и он очень надеялся, что Фрегор в машине заснёт и не будет мешать ему вести машину и обдумывать события этого дня. Единственное, что задевало его, это что не успел поговорить с Золотым Князем, ведь всё время был на чужих враждебных глазах. Даже на этом пикнике, где господа гуляли, а он сначала таскал ящики с выпивкой и жратвой и устанавливал мангалы, а потом у машины ждал хозяина, он постоянно чувствовал на себе внимательные и совсем не доброжелательные взгляды.
В "Орлиное Гнездо" они приехали перед рассветом. Гаор высадил хозяина у парадного подъезда, выслушал приказ отоспаться и после обеда по обычному распорядку, отогнал лимузин в гараж, где его принял ночной механик из свободных, и пошёл в казарму.
Рабская казарма спала мёртвым усталым сном. Как догадывался Гаор, весенний праздник без крови и чьей-то смерти не обошёлся. Войдя в свою спальню, Гаор изумлённо остановился, увидев чей-то силуэт на своей кровати. Это ещё что за новости?! Но, подойдя поближе, увидел, что это Снежка. Она сидела с ногами на его кровати и спала, положив голову на спинку, на развешенное там полотенце.
- Снежка, - Гаор осторожно погладил её по голове.
- Ой, Рыжий, - заговорила Снежка, не открывая глаз, - ты пришёл, да? Вот, держи.
Она полезла в карман фартучка и достала какой-то тёмный комок.
- Это тебе. С праздником.
Гаор взял комок, оказавшийся маленьким двойным бутербродом: два ломтика тёмного хлеба с прослойкой из масла и сахара.
- Спасибо, Снежка, а теперь к себе иди.
Снежка не успела ответить. Потому что Гаора вдруг окликнул Старший по спальне.
- Рыжий.
- Да, Старший, - сразу повернулся на голос Гаор.
- Не гони Снежку, - Старший говорил негромко, но в ночной тишине его было хорошо слышно, - пусть у тебя ночует.
- Как это? - не понял, не захотел понять Гаор.
- Тебе её в прислуги дали, ты с ней спать не будешь, её под кого из первой положат. Заломают девчонку.
Гаор медленно, стараясь не упасть, потому что его вдруг перестали держать ноги, сел на кровать.
- Рыжий, - шёпотом заговорил Зимняк, - Старший дело говорит. Ты не сделаешь, голозадым отдадут. Пожалей девчонку.
- Она ж не малолетка даже, малявка, - потрясённо выдохнул Гаор, - не могу я. Я ж не...
- Под хозяев с семи подкладывают, а ей уж десять скоро. Потому и дали тебе, чтоб поберечь.
- Не могу, - покачал головой Гаор. - Нет.
Сосед справа зевнул и пробурчал.
- Раздень и под одеяло положи, чтоб она утром от тебя голой выскочила. Делов-то... - и захрапел.
Гаор сидел, стиснув, смяв действительно в комок этот прибережённый для него бутерброд. Он понимал, что раз остальные так говорят, значит, так и надо. Но... но мало этим сволочам, что сами выродки, они и нас такими делают! Но... но деваться ему некуда, как человека просят. Он сунул в рот подарок, встал и начал раздеваться. Куртку, брюки, ботинки в шкаф, достать мыло, мочалку и большое полотенце. На ноги шлёпки.
- Снежка, - он снова погладил её по голове, - раздевайся и ложись.
- А ты?
- Я в душ.
И ушёл, не дожидаясь её ответа.
В душе он сбросил бельё и рубашку в ящик для грязного, а носки захватил с собой в кабинку. Вымылся, выстирал носки. Привычные движения немного успокоили его. Нет, конечно, надо так, как сказал тот, справа. Как зовут-то его? Не знает, но вроде он в теплицах работает. Говоря вслух, как и положено по здешнему Уставу, только по-дуггурски, Гаор про себя продолжал употреблять усвоенные за эти годы слова и обороты. Нет, он не даст это отнять у себя. И со Снежкой... это ведь тоже... не просто так, а борьба. Спать не по приказу, а по своему выбору - это он уже усвоил, а оказывается, бывает и такое. Но какие же сволочи! И это не Ардинайлы, не хозяева, тем на такие мелочи, как девчонка-рабыня, плевать трижды и четырежды, это Мажордом и прихвостни, шестёрки его. Ну, сволочи, ну... всякое он видал и слышал, но чтоб такое... Это как мозги надо вывихнуть, в самом деле, психи. Все, до единого.