Гостиная и вправду была золотой. Вернее, золота самого по себе не так уж и много, но оно, оттенённое белым мрамором с малахитовыми вставками, смотрелось как-то особенно нарядным. Огромные окна занавешены подобранными фигурными фестонами и складками шторами тех же трёх цветов. Мебель, картины, статуи. Огромные напольные вазы из мрамора и малахита и пышные букеты роз всех оттенков от снежно-белых до тёмно-красных, почти чёрных, как запёкшаяся кровь... Всё это Гаор сразу и разглядел, и тут же забыл, подходя к четырем мужчинам, стоявшим вокруг круглого, заваленного свертками и коробками стола. Трое в парадных чёрных костюмах, галстучные заколки и запонки искрятся бриллиантами, четвёртый, самый молодой, в мышино-серой форме без знаков различия, но с орденами и медалями, головы и лица гладко выбриты. И все четверо, похожие друг на друга и на снующих по комнате и за её стенами рабов настолько, насколько могут быть похожи близкие, ближайшие родственники, сейчас внимательно смотрели на подходившего к ним высокого раба в кожаной шофёрской куртке поверх белой рубашки, с падающими почти до бровей рыжевато-каштановыми кудрями и тёмно-каштановыми кудрявой бородкой и усами, аккуратно обрамлявшими его губы и лицо.
Встав перед ними в уставную стойку и щёлкнув каблуками, Гаор доложил:
- Рыжий здесь, хозяин.
Фрегор посмотрел на него злыми, будто это он виноват в том, что Венн не сделал вызова, пьяно блестящими глазами и промолчал. Фордангайр оглядел его скучающе-равнодушно и стал рассматривать сваленные на столе подарки. Орвантер, устало полуопустив старческие складчатые веки, казалось, дремал стоя. Зато Орнат... этот сразу проявил внимание.
- Рыжий? Что ж, Фрегор, непритязательно, но не претенциозно. У тебя неплохой вкус, мой мальчик.
Фрегор раздражённо дёрнулся, но опять промолчал. А Орнат, выйдя из-за стола и оказавшись в двух шагах от Гаора, весело продолжал:
- Конечно, волосат, но в этом есть... некий смысл, такая подчёркнутая, можно сказать, утрированная мужественность м-м-м... даже волнует. Я понимаю тебя, Фрегор, вполне понимаю твою, - он сладко улыбнулся, - привязанность к нему.
Фрегор что-то неразборчиво буркнул, а Фордангайр одобряюще хохотнул. Орвантер по-прежнему не отреагировал. Сцепив зубы и сохраняя каменное лицо, Гаор старался держаться. А Орнат продолжал:
- Что ж, неплох, вполне неплох, смотрится импозантно, даже стильно. Отличное приобретение, мой мальчик, а что дорого... ну так, Ардинайлы никогда не прельщались дешёвкой. Не так ли, брат?
Орвантер молча приподнял и снова опустил веки. Орнат стоял спиной к нему и видеть этого не мог, но был уверен в ответе.
- Разумеется, ты прав. Сколько тебе лет?
Гаор вздрогнул, сообразив, что спрашивают уже его, и ответил хриплым от напряжения голосом.
- Тридцать один, господин.
Мягкая ладонь не так ударила, как погладила его по щеке. Лицо Гаора невольно дёрнулось гримасой отвращения. Глаза Орната сразу стали злыми, но голос обрёл ещё большую сладость.
- Ты принадлежишь роду Ардинайлов, раб, каждый из нас тебе хозяин. Ты понял?
- Да, хозяин, - обречённо ответил Гаор, понимая, что вот теперь и начинается самое страшное.
- Умница, - проворковал Орнат.
- Не смей! - взвизгнул Фрегор. - Я купил его на свои деньги! Он мой!
И вдруг одним почти прыжком вывернулся из-за стола и встал между рабом и Орнатом. Такой прыти, похоже, никто не ожидал, и наступило растерянное молчание.
- Рыжий! - хлёсткая пощечина обожгла щеку Гаора. - Твой хозяин я! Только я! Всех! Любого! Называй! Только! Господином!
Каждый выкрик сопровождался ударом, один из них разбил ему нос, и Гаор почувствовал, как губы заливает горячая густая кровь. Сволочи, пока они свою субординацию выяснят, он кровью обольётся.
- Фрегор! Чёрт тебя побери! Не смей! - Орнат ещё пытался говорить спокойно, но на последних словах завизжал, как истинный Ардинайл. - Сегодня мой день! Сегодня всё моё!
- Я хотел на свой день выпороть твоего ублюдка! - заорал Фрегор, мгновенно разворачиваясь лицом к Орнату так, что Гаор оказался за его левым плечом. - Ты не дал, сказал, что он лично твой! А ты его не покупал! Ты дармоед, паразит! Рыжий мой и всегда мой! И я его сам убью! Когда захочу и как захочу! По своей воле!
- Фрегор! - укоризненно, но с плохо скрытой радостью вмешался Фордангайр. - Как ты разговариваешь со старшим?! Где твоя, - он не удержался и хихикнул, - хвалёная субординация? Немедленно извинись перед дядей!
- А ты заткнись! - бешено завизжал Фрегор. - У меня и для тебя кое-что припасено!
- Не смей! - взвизгнул Фордангайр. - Я наследник! Я старший!
- Наследника назначаю я, - раздался вдруг тихий, но заставивший спорщиков замолчать и застыть голос Орвантера. - Спорить из-за раба глупо. Угрожать вслух ещё глупее.
Он замолчал, и остальные стояли молча, с явным почтением и даже, как удивлённо понял Гаор, страхом ожидая продолжения. Но Орвантер медлил, разглядывая стол, заваленный дорогими безделушками, портсигарами, бритвенными, курительными и письменными наборами.
Гаор незаметно перевёл дыхание и приготовился к следующему раунду. Пока Фрегор на его стороне, а на его слова, что он своего раба убьёт, как хочет и когда хочет, можно накласть. Пока. Кровь остановилась и теперь засыхала на усах и губе, неприятно стягивая кожу. Скосив глаза, он убедился, что рубашка не закапана, а пару пятен на куртке он ототрёт запросто.
Остальные также готовились. Орнат, часто облизывая губы, рассматривал стоявшего перед ним Фрегора, но явно не считал его серьёзным противником. Фордангайр переводил взгляд с Фрегора на Орната и обратно, столь же явно прикидывая шансы противников. Орвантер рассматривал стол с подарками, будто его больше ничего не касается и не интересует. Но тут Гаор поймал блеснувшую в щёлке между старческими веками острую искру злобного взгляда и насторожился. Итак, всё зависит сейчас от Орвантера: кому из своих родичей он захочет дать укорот. Хреново.
И тут раздался тихий, но услышанный всеми, мелодичный звонок телефона. Мгновенная суета набившихся в комнату и наслаждавшихся зрелищем лакеев и горничных, и Мажордом, выражая неудовольствие только лицом, почтительно подал Фрегору на золотом подносе изящный телефонный аппарат. Фрегор схватил трубку и рявкнул:
- Слушаю!
Как бы невзначай Мажордом нажал кнопку внешней мембраны, и в комнате раздался сухой официально безликий голос.
- Гувернантка упала в воду. Два пса ели яичницу из хрустальной вазы. Семнадцать тридцать один и пять.
И пока звучал этот, казалось бы, бессмысленный текст, лицо Фрегора менялось на глазах. Радость, тревога, бешенство и удовлетворение мгновенно и бессвязно сменили друг друга.
- Три креста! - выкрикнул он в образовавшуюся паузу, бросил трубку, будто случайно попав точно на рычажки, и, вытянувшись в великолепной уставной стойке, щёлкнул каблуками:
- Отец! Брат! Дядя! Отечество в опасности! Рыжий, за мной!
Гаор еле успел пристроиться на свое положенное рабу-телохранителю место, так стремительны и точны были движения Фрегора. Они пробежали в комнаты Фрегора, где тот мгновенно переоделся в штатский неприметно-серый костюм.
- Рыжий, разъезжую!
- Да, хозяин, - гаркнул Гаор, скатываясь по внутренним лестницам и коридорам к выходу на гаражный двор.
Слава Огню, все три наготове. Но... но это был не Венн, голос не его, и, похоже, и впрямь что-то серьезное. Когда он вывел легковушку из гаража, Фрегор был уже здесь и с ходу прыгнул на переднее сиденье.
- Гони на пределе!
- Есть на пределе! - забывшись, Гаор ответил по-армейски, но тут же поправился: - Да, хозяин, на пределе.
Ворота ещё только раскрывались, и Гаор прошёл узкий створ, едва не чиркнув бортами.
- В Аргат.
- Да, хозяин, в Аргат.
Фрегор удовлетворённо кивнул и сказал негромко и очень серьёзно.