Она так долго к этому шла, так долго всего добивалась и её планы практически уже были исполнены; ещё годик и всё было бы сделано в лучшем виде. Но приходит Патрик и всё рушит. С другой стороны, это же Патрик, тот самый парень, что оставил в её мёртвом сердце, как множество ножевых ранений, так и приятное тепло. Столько противоречий, и не знаешь, злиться или радоваться.
Но был и ещё один момент, который поселил в её сердце огонёк жгучий злости.
Констанция села в одно из кресел рядом с ней.
— Эви, ты как? — тихо спросила она. — Этот…
— Не надо, Констанция, — так же тихо попросила её Эви, зная, как она выскажется о Патрике. — Не надо, пожалуйста. Я знаю, что ты хочешь сказать, но не уверена, что хочу это слышать.
Констанция буквально проглотила всё то, что хотела сказать. Подавила желание просто грязно выругаться о человеке, который по стечению обстоятельств стал отцом её единственного и любимого ребёнка.
Она бы многое могла ему простить, но он явно переходил границы, теперь отбирая то, что они нажили непосильным трудом. И какими бы мотивами он не прикрывался, Констанция буквально кипела, когда видела его.
— Его подопечная ждёт от него ребёнка. Ты знала? — тихо спросила Эви, чем вызвала удивлённый взгляд Констанции.
— Эта чёрненькая?
— Да, та, что работала на Крауса.
— Он всех своих подопечных брюхатит? — презрительно бросила Констанция.
— Я не знаю, но… ты думаешь, что у них всё серьёзно? — И увидев, как та на неё посмотрела, тут же замахала руками покраснев. — Нет-нет-нет, ты не подумай! Я просто спрашиваю.
— Эви. У тебя на лице всё написано, — уже совершенно спокойно сказала Констанция. — Тебя бесит даже не то, что он пришёл и перехватил власть, а то, что у него есть вторая половинка.
— А вот и нет, — буркнула Эви. — Просто интересно. Я не люблю его.
— Но испытываешь тёплые чувства к нему, что вполне можно описать ещё и другим словом — нравится. И если у них уже ребёнок намечается… Я не знаю, Эви. Но на твоём бы месте я злилась на то, что он всё у тебя забрал.
— Я и злюсь, — пробурчала та прямо в кружку отпивая.
Её действительно злило, что у неё всё забрали. Её злило то, что её обманули, обошли, облапошили. Но среди каждой из этих дум всегда была тонкая, как нить паука, мысль о том, что у него кто-то есть.
— Он мне не нравится, — уже через пять минут сказала неожиданно Эви, словно они продолжали разговаривать. — Я просто спросила.
Она не видела, как в темноте усмехнулась Констанция, глядя на неё как на ребёнка.
Глава 357
Утро добрым не бывает, если Клирия тебя за нос кусает. Не дай бог эта дрянь меня ещё заразит, и я сам превращусь в Клирию.
Нет, серьёзно, я ещё могу её трахать, но то, что Клирия кусает меня за нос для того, чтоб разбудить, это как бы перебор. А ты ещё спросонья открываешь глаза и видишь над собой её улыбающееся лицо со свисающими вниз волосами. Не так я хочу встречать своё утро.
— Доброе утро, Патр-р-рик. Ты был чудесен этой ночью.
— И только ради этого ты меня кусаешь за нос? Ты серьёзно? Иди отсюдова, дай поспать, — перевернулся я на другой бок.
— Патр-р-рик, я здесь.
— Знаю, потому и повернулся к тебе спиной, Клирия-тля. А теперь не доставай меня. Я заебался. Во всех смыслах этого слова.
— Я поняла, — ответила она и притёрлась ко мне сзади.
Боже, никогда бы не подумал, будучи ещё в своём мире, что буду уставать от секса. Раньше я думал, что стану тем, кто трахается по семь раз на сутки, а тут как бы и одного раза в неделю мне может вполне хватить. Или же жизнь настолько насыщенна, что мне это и не особо интересно.
— Я хочу ещё напомнить, — тихо начала она, — что скоро будет готов план по уничтожению героев. Надеюсь, ты хорошо подготовился.
— Да нормально всё будет, — пробурчал я, уже понимая, что мой сон закончен. Я уже не усну.
— Я полностью уверена в этом, — ответила она. — Тогда следующий вопрос на повестке дня — какую часть плана мы предоставим Эвелине? Стоит ли мне ужесточить рамки, чтоб даже находясь вдали от нас, она не смогла воспользоваться нашим отсутствием и что-нибудь сделать?
— Нет необходимости. Мы возьмём её в поместье. Оставлять её здесь, когда всё начнётся, будет слишком опасно, так как именно сюда и будут целить все войска. Все будут считать виноватой её в произошедшем и все вопросы будут к ней.
— Вы хотите её взять с собой?
Едва заметное изменение интонации заставило меня обернуться к Клирии, которая лицом ни на гран не выдала себя. Однако я слишком долго живу с ней и могу уловить едва заметные оттенки в её голосе, которые говорят о том, что что-то изменилось.