«Нельзя. Именно об этом и говорил смеющийся тигр. Нельзя терять голову и бросаться вперёд. Придёт время и мне скажут, что делать. И раз я сильнейший, то мне единственному доверят сразить этого подонка или тварей. Мой момент придёт, просто надо подождать».
Митсуо повторял эту мысль себе как мантру, пока брёл по коридорам. Его сердце и лёгкие словно медленно и мучительно выкорчёвывали из груди. И в этом ему не могла помочь ни живучесть, не его статус героя.
По пути он схватил какую-то девушку, сметающую пыль с подсвечников, и без каких-либо слов потащил за собой в комнату. Она и не сопротивлялась особо. Во-первых, он был героем, во-вторых, отношение у многих из её уровня было примерно к сексу такое: а что такого в том, чтоб раздвинуть ноги?
Но не для секса она нужна была ему.
У Митсуо не было никакого желания заниматься им или чем-либо ещё.
Нет, Митсуо просто не хотел чувствовать себя одиноким, иначе в это непростое для него время наедине с собственными мыслями он просто сломается. Ему хотелось почувствовать, как его обнимают, почувствовать другого человека, который побудет с ним. Уже у себя в комнате Митсуо просто разделся и прижался к ней на кровати ощущая под руками живую мягкость и тепло. Потребовалось ему минут тридцать, чтоб внутри наконец всё успокоилось и перестало крутить от тоски.
В этот день ему приснился сон. Там он вновь был обычным японским школьником, который не знал ни этой крови, ни этого ужаса потерь, ходя в школу, встречаясь с друзьями и посещая клубы. Где только набирающий обороты кошмар отсутствовал в принципе.
Не успела Силь-силь окончательно попрощаться с жизнью, как её грубо схватили и поволокли по земле одному богу известно куда. Грубо, словно мешок с углём, не сильно церемонясь. Она не пыталась сопротивляться: что так, что так, но она всё равно умрёт, и этого не изменит даже её любовь.
Земля под её телом содрогалась, вибрировала, трескалась. Становилось трудно дышать и очень было жарко. Где-то вдалеке послышался грохот разрушающихся исполинских вековых камней, которые с треском обрушивались в кипящую лаву, где нашли своё последнее пристанище сильнейшие мира сего.
Её волочили по земле, она чувствовала, как трётся одежда об неровную поверхность, как мелкие камушки больно втыкаются в кожу, но кроме собственных тряпок перед лицом Силь-силь больше ничего не видела.
Сквозь грохот и треск камней она услышала:
— Быстрее! Тут нахуй сейчас всё рухнет!
Потом Силь-силь подняли, возникло немного странное ощущение, словно её протаскивают через какой-то барьер и…
Тишина…
Полная тишина.
Она не могла поверить, что во время такого грохота может быть неожиданно так тихо.
А ещё свежо. Словно… словно где они? Однако сломанные руки мешали убрать ей тряпки с лица, чтоб получше разглядеть всё.
А через десять секунд её просто бросили на землю, как какое-то тряпьё. Бросили так неаккуратно, что она сломала себе ключицу и вскрикнула, вновь разревевшись, скрючившись в своём балахоне, словно под спасительным барьером.
Кто-то грубо сдёрнул его с её головы.
— Эй! — сильные руки грубо встряхнули её тельце. — Ты меня слушаешь?
Через слёзы пробивались слабые очертания человека, который несколькими минутами ранее убил практически всех героев. Силь-силь даже через страшную боль его слышала просто отлично. А ещё она была достаточно умна, чтоб понять, что если её не убили сразу, то значит им что-то от неё нужно. А это значит…
Значит у неё есть шанс увидеть Митсуо!
Эта простая и полная призрачных надежд мысль прибавила ей сил. Быть может! Быть может, Богиня Удачи улыбнётся ей и даст шанс вновь увидеть улыбку Митсуо…
А ПОТОМ ТРАХНУТЬ ЕГО!
Поэтому Силь-силь отчаянно закивала головой.
— Отлично. Сразу предупреждаю — отвечаешь, и я тебя пальцем не трону. Будешь пытаться что-то скрывать — тебе будет очень больно, а правду я всё равно узнаю. Ты поняла?
Это были очень простые правила. Естественно, она и поняла. Ответишь — молодец, не ответишь — боль.
— Отлично. Тогда вопрос: ты сказала про то, что Митсуо найдёт и убьёт меня…
— И он сделает это, будь…
Что именно будь, сообщить она ему не успела — всего удин удар кулака и её губы лопнули, а передние зубы превратились в крошево. Силь-силь тут же разревелась, выплёвывая собственные зубы с кровью.
— Не перебивай меня и отвечай на тот вопрос, что я задаю тебе, ты поняла? — спросил он тихо.