— Тебе не нравится чай из мха? — наигранно удивилась она, едва сдерживая смех.
— Выпорю.
— Лучше выеби, — в ответ кинула она. — А то в последнее время как-то мало народу попадается мне.
— Продолжаешь промышлять прошлыми делишками? — покосился я на неё.
— Ну… если меня грабят, почему я не могу их потом изнасиловать и убить, немного поиграв, — пожала Лиа плечами. — Но в деревне таких мало, а на дороге чаще всего у меня просто нет возможности убить из выебать десятерых разбойников. Там как бы самой бы убежать надо. Хотя признаться честно, под ручку попадались и обычные путешественницы, которые думали, что раз я девушка, то обязательно сработает женская солидарность. Их удивлению ночью, когда они оказывались связанными, не было предела, — Лиа рассмеялась.
— Бедные девушки. Лиа, ты конченая сука.
— Ой да ладно, ничего ты не понимаешь. Если меня не пытались убить или ограбить, я никогда не убивала в ответ. Так что все путешественницы и неудавшиеся авантюристки стали лишь более… грязными и растянутыми в некоторых местах.
— Не будь мы знакомы с тобой уже достаточно давно, я бы тебя грохнул от греха подальше.
— Но просто представь! — её глаза недобро и возбуждённо заискрились. — Ты держишь чью-то жизнь в руках, видишь страх, чувствуешь над ней власть, над этой маленькой мышкой и делаешь что хочешь. Она ненавидит и умоляет тебя. Подвешиваешь их в безысходности, делаешь им больно, заглядывая в их большие заплаканные испуганные глаза. Вот она просыпается связанной, ничего не понимает, пытается до тебя дозваться пока ты её раздеваешь, а потом начинаешь ей делать больно. Эти всхлипы, мольбы, унижения, когда ради жизни они готовы на всё. Их отвращение, страх и стыд. Боль и слёзы, когда они визжат и кричат, что уже не смогут. Но все могут… Давай я тебе покажу! Поймаем кого-нибудь, и я тебе такой театр устрою с местом в первом ряду!
Она так воспылала этой идеей, что буквально светилась и искрилась от этой мысли. Подойдя ко мне так близко, что нас разделяло несколько сантиметров, Лиа обхватив мою ладонь своими руками и прижав к себе.
— Точно, давай кого-нибудь поймаем? В деревне лолек я не могу никого тронуть, не красиво будет, но на дороге…
Я сильно щёлкнул её по носу, от чего она аж подпрыгнула.
— Лиа, очнись, ты ебанулась?
— Но было бы классно!
— Лиа, сам выебу. Мне плевать, что ты будешь делать с путниками и путницами без меня, но со мной — нет. В противном случае сделаю тебе клизму.
Лиа слегка передёрнуло.
— Какой же ты скучный, — буркнула она. — Всю ягоду обломал.
Глава 261
Весь остаток дня мы то и делали, что шли по этой забытой дороге, пока наконец Лиа не остановила меня.
— Здесь налево.
— Куда? — тут же оглянулся я.
— Туда, — вздохнула она, словно я её расстраивал своей невнимательностью. — Вон же.
— Не-а, не вижу.
— Вижу я зато, — подала голос Юи, шагнув сторону.
Господи, как ты разглядела это?!
Я шагнул на чудовищно узкую тропинку, выложенную… камнем? Серьёзно? Это камень? Я чо, на родине оказался, где асфальтируют участок просто тупо посередине бездорожья в самой жопе? Но ладно, хватит шуток, здесь действительно была дорога из камня, хотя между ними уже давно поросла трава и мелкие кусты. Если не знать, что она здесь есть, то и не увидишь.
Эта дорога уходила дальше в густой лес и терялась в траве и кустах, но даже тот участок, что я видел, уже говорил о том, как основательно подошли к её постройке. Все камни ровные, практически вплотную друг к другу. Они не торчали, если не считать тех мест, где булыжники вырвало из земли корнями деревьев и выросшими кустами.
По ширине я сильно ошибся, она была где-то в полторы телеги, что говорило о том, что это не просто подзалупная дорожка, а довольно оживлённый тракт… когда-то был. И куда она ведёт?
— Лиа, куда она выходит?
— А, — отмахнулась Лиа. — Проходит лес, потом вдоль какого-то озера и храма с разрушенной деревушкой, после чего выходит вновь к такой вот дороге, — кивнула она на ту, по которой мы шли.
— Храм? Храм всегда плохо, — нахмурился я. — Особенно заброшенный.
— Отчего же, — удивилась Лиа. — Там можно найти ништяк, что иногда является в этот мир. Да и просто сокровища, а ещё…
— А ещё кучу всякой опасной хуйни. Лиа, не пугай меня. Ты в этом мире живёшь сколько уже? Тридцать один год? И не знаешь, что за пиздец водится в этих землях? Ёбаны в рот, как ты ещё жива?!
— Я там ночевала, и ничо, никто на огонёчек к женщине одинокой не заскочил, — усмехнулась задетая Лиа.