— Вот ты задал задачку, Алекс. Значит Азкабан? А что Дамблдор? Неужели не поможет?
— Поможет, но не сразу.
— А щит, говоришь, поможет?
— Должен помочь.
— Ну тогда испытаю я твой артефакт.
29 мая 1993
О пропаже Джинни и надписи на стене, мне сообщил мой тайный агент в Хогвартсе — Колин Криви. Парень показался мне рассудительным, и, хоть и любил побеситься, но не отдавал увлечению всего себя. Вот и шпионил для меня, делая записи в блокноте с протеевыми чарами. Я бы подарил ему колдофон, но не знаю под каким соусом преподнести столь дорогой подарок.
Короче я узнал о пропаже, и понял, что развязка эпопеи с василиском и дневником близка. Полагаться только лишь на звонок Гарри, мне не хотелось, но маяка в Хогвартсе, кроме того, что был у мальчика, не было. За значит и выбора тоже. Ведь любой другой способ проникновения в Тайную Комнату приводил к тому, что Дамблдор начнет проявлять интерес ко мне. Конечно, мои официальные дела тоже не могли его не заинтересовать, но они не касались его главной вотчины. Вот там он просто обязан отреагировать. А я ещё не готов к противостоянию с ним. Вернее я не готов к тому, чтобы послать его, а потом уверенно победить, не разрушив всё в радиусе километра. Вот когда стану достаточно силён, чтобы без последствий указать ему координаты знаменитой перуанской горы, то можно будет и открыться.
А пока же сидим возле портала, и ждём звонка. Сам звонить я опасался, вдруг парень ещё не один, объясняйся потом, а обливейт я не люблю. Вот я и ждал, и думал — что делать. Конечно, Ужас сказал, что никого убивать не собирается, просто развлечётся немного. Но мало ли что взбредет в голову древней рептилии. Не хочется пускать такое на самотёк. Тем более сейчас я знаю о василисках значительно больше, и смогу противостоять даже этому реликту. Не без своих артефактов, конечно. Но они мне нужны только для нанесения урона, а вот от взгляда защищает ментальная сила в сочетании с окклюменцией. Оказывается окаменение вызывает ментальный вирус, от которого жертва сама себя парализует, и вводит в состояние летаргического сна. Это своего рода консервация еды. С помощью окклюменции маг может защититься от вируса, а от яда поможет метаморфизм, способный локализовать инородную жидкость, и не дать поразить весь организм.
Другой вопрос в том, что попадание яда сопутствуется с раной от клыка, но от этого поможет ускорение. Не настолько и быстры рептилии, даже в сравнении с оборотнями. Так что подготовленного меня не так уж легко поймать. А при условии, что я тоже буду атаковать, надо ещё посмотреть — кто будет охотником. Но будем надеяться на лучшее.
Время шло. Звонка не было. Я уже волновался не на шутку, и жалел, что не прописал в операционную систему возможность шпионажа, чтоб незаметно подслушивать через колдофон. И плевать, что маги такое умеют вычислять. Причем не факт передачи аудиоинформации, ведь ее можно пропустить через многократное шифрование, а вообще то, что какая либо информация ушла на сторону. А дальше достаточно логики, хоть с этим у волшебников туго, и станет ясно, что я подслушиваю.
В общем я не утерпел, и позвонил Гарри. Он долго не отвечал, но вскоре я увидел его грязное лицо.
— Надо полагать, что ты забыл позвонить мне после обвала? — спросил я мальчика.
— Привет, Алекс, — устало поприветствовал меня Поттер. — Да. Совсем из головы вылетело.
— Ну, в таком случае, отложи маяк, который я тебе дал, в сторону.
— Зачем? — вяло спросил он.
— Увидишь. Давай, действуй.
Подождав пять секунд, я запустил портал и шагнул в него.
— Здравствуй, Гарри. Чем занят? — тут я увидел настороженно взмахнувшего крыльями феникса. — Привет Фоукс. Если не ошибаюсь.
— Алекс, я тут, похоже, умираю. Передай маме, что я люблю её.
— Да ладно. Сам передашь.
В этот момент ожил мой артефакт-переводчик со змеиного.
— Человек! — щипение, раздавшееся в стороне, было полным угрозы. Но переводчик выдавал мне безэмоциональные образы, вызывая чувство диссонанса. Ну, в прошлый раз привык, привыкну и в этот. — Ты решил поучаствовать в моей забаве?
Гарри, едва услышав голос Ужаса, встрепенулся.
— Беги, Алекс! — просипел он. — Это василиск. Он жив.
— А ты ещё кто такой? — сзади очнулся Реддл.
— Не волнуйся, Гарри, — сказал я мальчику, игнорируя Тома, а потом обратился к Королю Змей. — Ужас, эти двое считаются змееустами?
— Нет! Они лишь голос говорящего. Почему-то одного и того же.
— Так я и думал. Тут все просто. Тень — это осколок души говорящего, желающий жить отдельно от основы. А в мальчике сидит другой осколок.
— Удивительные вы существа — люди.
Что он имел ввиду, я не понял. Да и не всё ли равно?
— Ты тоже змееуст? — удивился Поттер.
— Нет, Гарри. Просто у меня есть артефакт-переводчик, — я потряс за шнурок, демонстрируя свое изделие. — Кстати, ты чего валяешься?
— Так я же поранился о клык василиска. И теперь отравлен его ядом.
— Ага. Понятно, — кивнул я. — Ну, тогда, как надоест, подойдёшь ко мне. А пока давай сюда мою шкатулку.
— Тебе плевать на то, что я умираю? — обиженно спросил мальчик, тем не менее протягивая мне чехол со шкатулкой. Я взял её, и посмотрел на Короля Змей. Не на иллюзию огромной туши, а настоящего, раза в три меньшего, прячущегося в нише.
— Ужас, это уже перестало быть смешным, снимай с него морок.
— Человек, ты ничего не понимаешь в юморе, — упрекнул меня змей, тем не менее выполнил мою просьбу. Гарри с удивлением смотрел на свою руку, а я направился к дневнику.
— Возможно ты прав. Но мне кажется, что юмор — это когда весело всем, пусть и не сразу. А пока не отвлекай, мне надо изолировать осколок, пока он не выпил остатки жизни из девочки.
— Что ты собираешься сделать? — заволновался Реддл, до того настороженно наблюдавший за нашим с Ужасом разговором. — Я требую ответа! У тебя нет власти надо мной.
— Ошибаешься, Том, — с этими словами я воткнул в него ментальный щуп, и по нему отправил команду парализации. Почти таким же окаменяет взгляд василисков. Надолго этих чар не хватит, но мне много и не надо.
Я подошел к проявленному третьему аспекту крестража Володи, отобрал палочку, и, схватив его за горло, подтащил к телу девочки, не обращая внимания на его корчи, в попытке вернуть контроль над собой. Но это не так-то просто, парализация от короля змей действует даже на привидения.
— Какой же ты неуч, Том. Мог бы подсчитать, что для материализации тела, тебе надо убить не меньше трех взрослых магов. Одной невинной души недостаточно. Ты бы стал еще одним призраком Хогвартса. Вот бы Дамблдор порадовался. Ха! А как бы порадовалась основа!
Придавив дух к полу, я откачал часть жизненной энергии из него, и вернул Джинни, выведя из критической зоны. Теперь она сама сможет восстановиться, но я всё равно помогу. Чуть позже.
Потом взял дневник, и спрятал его в экранирующую шкатулку. Проекция третьего аспекта тут же пропала. Разобравшись с сиюминутной проблемой, я стал чертить гептаграмму. Да, я решил потрошить крестраж прямо тут. Можно было бы и отложить, но по канону, Гарри, с помощью уничтоженного дневника, освободит Добби, а заодно лишит Люциуса Малфоя членства в совете попечителей.
На Люциуса мне плевать, но вот домовика жалко, тем более он здорово поможет при побеге из мэнора бывших хозяев. Если, конечно, я допущу эти события.
В центр готового чертежа, я положил дневник, достав его из шкатулки, и, по отработанной схеме, стал переносить куски души в новые, заранее приготовленные носители. Первый и третий аспекты мне не нужны, четвертого тут нет. Вот пятый, шестой и седьмой я поместил в одушевленные накопители. В дополнение я сделал слепок шестого, так как на сам аспект у меня были планы.