Со словами Софии перед школой остановилась желтая машина. Это было такси. София вышла из машины, она была одета очень строго: брючный костюм, в руках держала маленький клатч, волосы были собраны в хвост, на лице не было ни капли макияжа. Она выгладила очень взволнованной и торопилась. Заплатив таксисту, она побежала к двери. Адам и София оказались внутри школы. Он был огромным, состоял из нескольких построений. В каждом из них была отдельная секция. В одной учились танцоры, в другой музыканты, третей художники и.т.д. В построении для танцоров повсюду были зеркала, потолки были очень высокие, а поли из белого мрамора. Куда не смотрел Адам, он видел свое отрожение.
– Знаешь, почему здесь так много зеркал? – спросила София.
– Не только зеркала, но и пол. Я вижу себя повсюду. Здесь можно сойти сума.
– Танцор должен видеть себя во время танца. Когда смотришь на себя со стороны, видишь свои сильные стороны, свои ошибки. Так легче идти дальше. Я бы посоветовала не только танцорам, но и всем людям иногда смотреть на себя со стороны, как зритель. Может быть это помогло бы им измениться или исправить свои ошибки.
– Во время тренировки, да я понимаю. Но почему делать стены из зеркал в коридорах?
– Потому что я танцор не только во время тренировки или концерта. Я всегда должна следить за своей осанкой, всегда выгладить хорошо, грациозно. Это тебе не уличные танцы, я балерина.
– Хорошо, я все понял. А с кем ты говоришь.
София посмотрела по сторонам и нашла себя.
– Это мои друзья. Та девушка Марта. А тот парень рядом с ней…
Она вдруг задумалась. Он казался ей очень знаком, но София не могла точно припомнить.
– Ты знаешь его? – спросил Адам.
– Кажется да. Это Джейк. Я познакомилась с ним через интернет. И кажется он мой парень.
– Как парень? У тебя есть парень?
– Я только сейчас вспомнила его. Это наша первая встреча, долгожданная.
Глаза Софии сверкали, как две огромные кристаллы Сваровски.
– Он тебе нравится? – спросил Адам.
– В этом воспоминании да. Но сейчас мне нравишься ты Адам.
– Хорошо, что мы это выяснили, – с облегчением сказал Адам.
– Почему я ничего не помнила о нем?
– Потому что ты его не любила.
– Откуда ты знаешь.
– Знаю, во-первых нельзя влюбиться через соцсети, и во вторых настоящая любовь не забивается.
– Ты прав я его не любила. Просто он не был похож на парней, с которыми я общалась в Сербии. Европейцы очень холодные, а он был горячим парнем, – София смотрела на Джейка и хотела понять, что она чувствует.
– Ты о нем ничего не знаешь. Софи, в соцсетях я могу претвориться любым человеком, кто тебе нравится. Я разузнаю от тебя же, какие парни тебе нравятся, и буду таким. А ты подумаешь, что нашла того самого. А потом…
– Давай потом ты будешь читать мне нотации. Сейчас нужно следить за мной.
Адам и София последовали за троицей. Они направились к кабинету директора. София вошла в кабинет директора, а Джейк с Мартой остались снаружи.
Адам и София перенеслись в кабинет. Это был кабинет-музей. На стенах была огромная коллекция картин Ван Гога, в каждом углу была скульптура, на столе 19-ого века стояла огромная ваза с розами. Директриса сидела в своем удобном кресле и через очки таращилась на Софию. Бедняжка стояла у дверей и боялась делать шаг.
– Не бойся, я не кусаюсь, – сказала директриса, – подойди, садись.
София медленными и неуверенными шагами подошла к стулу, передвинула его и села. Директриса была лет сорока, высокая, стройная с выразительными чертами лица. Не было трудно догадаться, что в молодости эта особа была танцовщицей. Она была очень ухоженной и явно любила блистать в прямом смысле этого слова, на шее, на руках, на пальцах сверкали миллион бриллиантов. Она была одета очень стильно, одежда от Шанель, туфли: Джимичу.
– У вас очень красиво мисс Меншикова. Я тоже любительница Ван Гога.
– Я не люблю его стиль. Это не моя коллекция. Я еще не успела сделать ремонт в кабинете. Я здесь два месяца, и еще ничего не успела сделать. Прежний директор тоже очень занятой, поэтому картины еще здесь. Я предпочитаю творения эпохи Ренессанса. Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело. Ван Гог тоже хорош, но не мой стиль.
– А мне он нравится. Ван Гог смотрел и видел жизнь не как мы. У него свой неподражаемый стиль, он был мечтателем, – она говорила с большим энтузиазмом, хотела произвести хорошее впечатление.