От каравана я оторвался больше, чем стоило. Последняя повозка исчезла за поворотом, за ней пропала Сова, а до кустов мне еще оставалось прилично. Справа я заметил движение и не очень удивился, когда увидел знакомого мне всадника, тоже скачущего во весь опор. Всадник летел не на дорогу, а в соседние кусты, видимо он знал, где таится опасность. Я решил действовать самостоятельно, надо было спасать Сову, а если я застряну в этих кустах, то точно никуда не успею.
Всадник вломился в кусты даже не притормозив. Я пролетел мимо, уловив в кустах треск, вой, и лязг металла.
Вот, наконец, и поворот. Едва я за него завернул, как мой конь начал резко тормозить. Я бы и сам затормозил, потому что перед нами высилась массивная фигура. Я бы назвал появившуюся перед нами зверюгу бронтозавром, только размеры её были поболее и вся она была покрыта костяным панцирем.
Я успел заметить, что охрана так ничего и не видит, караван продолжал не спеша двигаться. Пытаясь их предупредить, заорал во всю глотку. Желаемого добился, правда зверь на мой крик не отреагировал. Зато отреагировал кто — то другой. Из кустов ко мне метнулась тень. Движения её были быстры и размазаны, но с её приближением ко мне она стала двигалась медленнее и, я успел ударить первым. Рассекающая Звезда опустилась на черепушку странной пантеры, но пантера только плюхнулась на землю, поспешив встать. Не смотря на то, что все происходило не так быстро как её вылет из кустов, все действия заняли не более секунды. Она вновь кинулась на меня и вновь я свалил её на землю. Во второй раз пантера вставала не так быстро, но и я уже чувствовал, что начинаю двигаться медленнее. Тогда в третий раз ударил раньше. Вложив всю силу в удар я в опустил шестопер на голову пантере и в этот раз голов на выдержала. Впрочем, черепушка — то осталась цела, разрезана оказалась только шкура, но шею я ей свернул.
Всё вернулось на круги своя. Странное ощущение замедленности исчезло, и я услышал крики охраны. Взглянув на то место, где стоял зверь я увидел его бегущим за всадником. Странно, зачем гнаться за одиноким всадником, когда вот стоит целый обоз? И тут я увидел, что всадник ни кто иной как Сова. Зверь гнался за ней, обоз ему был не нужен.
— Не уйдет, — отчаянно выдохнул кто — то справа, там оказался тот самый всадник. Я не успел поинтересоваться кто он такой, да и момент был не подходящий, как он рванул вперед.
Я рванул за ним, моментально опередив. Пускай даже шасимский жеребец был хуже коня рыцаря, тот видать был уже вымотанным (да и как иначе, если несешь такую тушу), я быстро оставил его позади.
Сова петляла по полю, пытаясь уйти от преследователя, и ей удалось оторваться, но зверь, в отличие от лошади, только разминался, а жеребец был сильно напуган и порядком уставший.
Весь караван следил за происходящим, открыв рты. А зверь, как будто на публику работал, играя с жертвой. То, что он именно играет я понял по его ломаной траектории, так кошка заслоняет мышке путь к отступлению, не трогая её. Уж лучше бы он ломился напрямик, а то мой конь не железный, уже тоже задыхаться начал.
— Вот черт! — заорал я, когда костяная туша резко отпрыгнула в сторону, прямо на меня. Жеребец оказался молодцом, он отпрыгнул в сторону, но его это не спасло. Не могу объяснить, что меня самого спасло, но когда я пришел в себя после страшного удара, обнаружил себя висящим на боку зверя. В одной руке у меня была зажата Рассекающая Звезда, а второй я цеплялся за гребневую пластину. Зверь, похоже, не обращал на меня никакого внимания, продолжая гнаться за Совой.
Я даже не сомневался, что моего коня больше нет в живых, из-за этого меня взяла злость, злость на эту бездушную маши убийств, пускай и живую. Я ударил шестопером по спине зверя и тот застрял. Зверь, похоже, ощутил удар, возможно и боль, потому как дернулся, но продолжил гнаться за жертвой. Используя шестопер как опору, взобрался на спину и, стараясь удержаться, пополз по спине к голове зверюги. Моей целью была массивная рогатая голова. Усевшись (почти упав) на шею и обхватив её ногами, я изо всех сил опустил Рассекающую Звезду на голову зверю. Удар мы почувствовали оба, зверь остановился, а у меня отсохли руки. Пока он вновь не начал свой забег, я, не взирая на то, что почти не чувствовал рук, ударил во второй раз. Получилось гораздо слабее, и опять без ощутимого результата. Мне даже показалось, что сегодня мое волшебное оружие взяло выходной, что пантере я не мог проломить череп, что вот этому мастодонту даже царапины оставить.