Но злость требовала выхода даже не смотря на жалующиеся руки и я начал наносить удары один за другим, не жалея себя и уж точно не жалея зверя. Не помню, на каком ударе черепушка не выдержала, мне только неожиданно брызнула в лицо черная жидкость. Видимо это была кровь зверя…
Очнулся лежащим на земле, ко мне спешила охрана каравана, перед глазами плыло. Я неуверенно встал на ноги и обнаружил рядом с собой лежащую тушу. Голова болела, сильно мутило, похожу я заработал не хилое сотрясения. Охрана побежала прямо к туше зверя, со мной осталось всего двое. Я решил, что они хотят добить зверя или удостовериться в его смерти, но оказалось, что они хотят захватить его как трофей. Не знаю, зачем он им нужен, я в таком состоянии вообще мало что соображал.
Еще больше моё состояние ухудшилось когда я увидел своего погибшего коня, его почти перемололо под лапами зверя. Целым остался только мой топор, да сумели вытащить мою котомку. Расстроенный гибелью отличного скакуна я и вовсе не замечал ничего вокруг. Меня усадили в одну из телег, где мной занялся караванный лекарь. Он меня обмыл и дал что — то выпить, оставив после этого одного. Тут же рядом появился песик, который стал меня облизывать и клянусь, мне становилось лучше.
Не знаю, сколько мы простояли на месте, но стояли мы долго. Потом долго и с криками караванщики грузили тушу зверя на телегу (интересно откуда они её взяли?). И только после этого тронулись в путь. Все это время я пролежал в телеге, надо мной суетился песик, а на пальце постоянно сияло кольцо, но улучшение состояния в какой-то момент остановилось и дальше не поднималось, пока я наконец не провалился в забытье.
Проснулся, на удивление, бодрым и полностью отдохнувшим. Песик спал на моей груди и кольцо на пальце больше не светилось. Похоже, я полностью вылечился, даже потянуло на подвиги от распиравшей энергии.
Глен обрадовался моему хорошему самочувствия и восхищенно покачал головой.
— Мало я знаю людей, кто в одиночку сумел бы завалить балтника. Даже охотники не рискуют выходить в одиночку, предпочитая действовать втроем и с кучей заклинаний, не говоря уж об оружии.
— У меня не было другого выбора, — я смущенно развел руками, — а вот насчет оружия, мне просто повезло, — я похлопал по болтающемуся на боку шестоперу, кто — то вычистил его, пока я валялся в беспамятстве, — Глен, а зачем его погрузили на телегу, и откуда, вообще телега? Что — то я не замечал её раньше.
Телега с тушей зверя катилась прямо перед нами, второй в обозе. Балтник был накрыт холстом и специально замаскирован, так что со стороны нельзя было понять, что на телеге.
— Ого, да ты не знаешь о костяной монете, — удивился Глен, — что ж, я тебе объясню. Каждый город живет по своим правилам, и каждая деревня тоже живет по своим правилам. Кто — то производит больше товара, кто — то меньше, кому — то нужны деньги, а кто — то просто меняется. Соответственно, цены тоже бывают разными и товары, конечно же, везде так же разные. Видимо ты из деревни, поди и золото — то редко видел, впрочем, не важно. Все дело в том, что в небольших деревнях вполне хватит и медных монет для расчета, в крупных может понадобиться уже серебро, но вряд ли золото. Нет, бывает в деревнях и золото, но это уже слишком крупная и порой не разменная монета. Да и что может стоить целый золотой в деревне? Зато в городе уже появляются товары, за которые нужно платить полноценным золотом. Ведь в деревнях не часто продают оружие или боевых коней, а хорошее оружие или скакун стоит много. Но золото весит много, к тому же его можно и подделать, хоть и сложно. Тогда придумали рассчитываться чем — то, что подделать нельзя. Такими оказались шкурки животных и зверей. Шкурки бывают трех цветов, красная, сама дешевая, коричневая и зеленая. Подходят для этих целей шкуры всего трех зверей, дракона, ящера и корста. Охотники, правда, говорят, что есть и другие звери с похожими окрасами и такие шкуры ценятся намного дороже, но я пока что их не видел. В общем, главное, что бы шкурка была любого из трех цветов. Остальные шкуры ценятся тоже, но не употребляются для расчетов. Например, та пантера, которую ты завалил, очень цениться из — за своей шкуры, но добыть её еще труднее, чем убить зеленого дракона. Шкура реосана, так зовут зверя, ценится за свое качество, одежда из такой шкуры очень теплая и прочная. Тебе, как убившему, полагается половина, так что ты получишь причитающееся.
Что касается балтника, то ведь не только шкурки могут играть роль денег, еще дороже ценятся костяные деньги. Любого костяного зверя убить очень сложно, обычно этим занимаются добытчики, а порой и охотники, и многие платят за такую встречу жизнями.