Личинки заклинаний всех привели в восторг. Чтобы не возвращаться обратно Хек и Лопак сняли свои кафтаны, завязали их и все личинки сгрузили в эти своеобразные мешки. Получилось два объемных баула. Куда столько? Хотя, если забирать, так всё.
С двумя большими тюками мы возвращались обратно. Перед самым выходом нас ожидало неприятное известие. Те красные путы, что я срезал по пути сюда, начали восстанавливаться, медленно срастаясь.
— Тормози, — крикнул я и опять принялся за обезвреживание.
— И что ты там видишь? — буркнул Рол.
— Цыц! — прикрикнул на него Хке, но я решил ответить.
— Смерть я тут вижу, — я постарался сказать это шутливо— напряженным голосом, — твою или мою. Ей, знаешь ли, без разницы, кого убивать.
— Но ты же её обезвреживал, когда мы сюда шли, — резонно заметил Буз.
— В том — то и оно, — кивнул я, — она восстанавливается.
От неприятного известия все передернулись, и дальше старались вести себя тихо.
Я потратил минуту, используя "Рассекающий грани" любая защита трещала по швам и держалась не больше пары секунд.
Оказавшись в коридоре, через который мы пришли, я скомандовал, чтобы всё набранное оставили здесь, а сам пошел к проходу, ведущему наверх. Подъём был достаточно долог, ступенек двести, и через каждые пятьдесят были площадки, которые располагали дополнительной защитой, не такой сильной как внизу, но задерживавшие наше продвижение на какое-то время. Поднялись мы метров на пятьдесят над землей и тут нас ждал огромный сюрприз.
Преодолев последний поворот лестницы (она шла кольцом по периметру башни, мы оказались в огромной комнате. Даже зале. Хороший такой зал, просторный, с огромными окнами почти по всему периметру, и даже скамейки здесь были. И все бы ничего, вроде и не особо пыльно, всего в сантиметр, и даже воздух не особо застоялый, но мне неожиданно стало плохо.
— Круто, — выдохнул за спиной Юлиан, — никогда такого не видел.
— Я тоже никогда такого не видел, — так же заворожено сказал Лопак, и Хек не однозначно хмыкнул.
Они не видели, а вот я нечто подобное видел. Очень далеко отсюда, еще в своей прошлой жизни. Потому что открывшееся помещение очень напоминало зал ожидания. Просторное помещение со стоящими в ряд креслами и лавочками, похожими на наши пластмассовые, некогда использующиеся на вокзалах. И пускай на них сейчас лежала пыль, но я был уверен, что это совсем не пластик. И пола тоже не было видно из под пыли, но я мог гарантировать, что он скорее всего тоже пластиковый, потому что не ходят так мягко по камню, пускай даже с таким слоем пыли.
— Легаш, — дернул меня Лопак, — здесь не опасно? Что — то ты весь побледнел.
— А… нет, здесь не опасно, вообще, — как умалишенный ответил я, настолько мой голос излучал безразличие, — только пыль не трогайте.
Они мне поверили, но расходиться стали очень медленно, во — первых, ожидая подвоха, а во— вторых, действительно, чтобы не поднять много пыли.
Я тоже решил осмотреться. Это помещение сильно дыхнуло на меня воспоминаниями о собственно мире, и я был уверен, истинна тут зарыта куда глубже, чем я себе могу предположить. И теперь я сильно хотел найти эту истину.
Высотой зал ожидания был метров двадцать, с потолка свисало четыре довольно странных люстры, впрочем, странных как для меня, так и для этого мира. Помимо стульев в зале стояли еще цилиндры непонятного назначения, и вот смотря на них я очень сильно заволновался и быстрым шагом направился к ближайшему.
— Черт возьми, это же гарь, — воскликнул я и ко мне поспешили остальные.
Я водил пальцами по поверхности, казавшейся стеклянной, и на пальцах моих оставалась черная сажа, давно уже засохшая, но еще маркая.
— Да, это сильно похоже на сажу от использования огненного инферно, — подтвердил Хек.
— А здесь он открыт, — подал голос Рол и все повернулись к нему, он стоял возле такого же цилиндра, и было видно, как в сторону торчит открытая гнутая дверца.
Все поспешили к нему, а я остался возле этого и стал обходить цилиндр по кругу. Вскоре я увидел едва заметную щель, которая явно намекала на то, что и здесь есть дверца. Только не было видно ни ручки, ни замка. Я достал кинжал и попытался им залезть в эту щель. Каково же было мое изумление, когда кинжал с легкостью прошел внутрь цилиндра, почти на половину лезвия. Я осторожно вытащил его и удивился еще больше, потому что на том месте осталась щель, как раз по форме кинжала.
В голове мелькнула шальная мысль, и пытаясь действовать осторожно, я самым кончиком начертил круг на поверхности цилиндра. Но он остался стоять на месте. Тогда я увеличил глубину канавки. Но опять он остался на месте. В третий раз я углубился еще больше, уже почти на три сантиметра и в этот раз вырезанное стекло упало внутрь цилиндра. Он оказался полым внутри, и хотя разглядеть все еще ничего было нельзя, я сумел увидеть, что толщина стенок этого стеклянного цилиндра, примерно два с половиной сантиметра. Серьезно.