Когда все поняли, что они находятся в свободном падении вместе с целым морем воды и, судя по отсутствию звука ревущего столкновения стихий, конца этому водопаду не предвидится, шустрые божественные половинки оторвались по полной.
Они ныряли в рассекающуюся в пыль о воздух поверхность воды, прыгали из одной струи в другую. Если кого-то затягивало слишком глубоко в поток или выкидывало в воздух, другие подтягивали его за веревку. Вокруг замерших в стремительном падении столбов воды сияла радуга, отражаясь от миллионов бисеринок влаги летящих параллельно бесконечным струям.
Лэя, на самом деле, сумела всех удивить. Ну где еще можно покупаться в воде, поверхность которой наклонена вертикально, в почти полной невесомости, да еще перепрыгивая из потока в поток через туманный воздух? Наверно, полчаса понадобилось купальщикам, чтобы окончательно утомиться. Все-таки такое плавание требовало гораздо больше усилий, чем обычное.
— Ну что набарахтались?! — наконец, смилостивилась Лэя, видя, что Таша начинает уставать. — Тогда поехали на изнанку!
Они замерли на минуту, любуясь стеной падающей воды со второго уровня астрала.
Славка грустно сказал:
— Я думал, создал супер водопад, но это! Как ты до такого додумалась?
— Спасибо тебе! — успокаивающе ответила Лэя. — Идея часто рождается постепенно.
Ты сделал гигантский водопад, и прокатил нас по нему. Потом, почти тут же мы говорили о крае этого мира. А я страшно люблю купаться, вот и стукнуло мне в голову. Дай, думаю, обрушу все море в бесконечную пропасть — вот где можно будет покувыркаться! Так и получилось это чудо.
— Но куда же вся эта вода девается? — удивленно спросил Женька.
— А я почем знаю? — беззаботно ответила веселая принцесса. — Такие вопросы женщин не интересуют! Это вам на все надо бирки развешать, будто от того, назовете вы вещь синхрофазотроном или топором, что-нибудь изменится.
— Для нас да, измениться! — важно заявил Женька.
— Это вам только кажется! Если смотреть глубже, эти предметы почти не отличаются по сложности. Или вы всерьез, в своей гордыне считаете, что громоздкий железобетонный ящик сложнее пусть и мертвой, но все-таки клеточной структуры топорища? А о разнообразии молекулярных и межатомных взаимодействий топорища я уже вообще молчу! А самое главное, что вы все равно не знаете, что это такое, просто вам от вашего «знания» не так страшно в этом мире. Мы же, женщины воспринимаем мир таким, какой он есть, без ваших амбиций и претензий на божественность.
— Эй, феминистка, ладно про атомы, но откуда ты знаешь про синхрофазотрон? — удивился Женька, чем вызвал дружный смех.
— Ну, вот вам и еще одно доказательство любителя бирок и табличек, голова моя садовая! — Лэя подошла к Жене и, обняв, постучала его по голове. — Из твоей же головы! Разве не ясно?! Ты же тоже все о Сэйларе знаешь, так почему мне у тебя в закромах не покопаться?
— Ладно, теперь, судя по Лэиным художествам, вы вполне готовы к походу в СР, — подвел итог Славка, любуясь в энергетическом спектре на внесенные Лэей изменения.
— Посмотрите, как гармонично вписалась эта живая ветвь во всю картину!
Женя с Лэей срочно последовали совету и сконцентрировались на видении структуры мира. Действительно, в нем появилась светло-голубая ветвь, на которой переливались изумрудные, длинные, похожие на листья, образования.
— Я не перестаю тебе удивляться! — шепнул Женька Лэе. — К чему бы ты не прикоснулась, все тебе удается!
Затем они выбрались на смотровую площадку, с которой начинали. На этом ускоренные курсы молодого божества закончились, а их участники разбежались по своим уголкам астрала и Вселенной…
На самом деле Женька был очень озабочен ситуацией, в которую влип. Лэя должна была вот-вот явить на свет их малышку, которой уже было тесно внутри свой мамочки, и она пиналась, крутилась и толкалась, как могла.
— Вся в мамашу! — только комментировал Лэины охи и ахи Женька, обретаясь в последнее время в Заровой шкуре, милостиво предоставленной ему добрым парнем.