Последующих трех дней новоявленной даме оказалось достаточно, чтобы поставить все мертвое население мира Вамп на уши.
Все началось первым же вечером, когда серый день сменяется еще более серыми сумерками. Габаритная, полная здоровья и свежей крови дама беззаботно разгуливала по закоулкам городка, нисколько не озаботясь о своей безопасности, когда ее заметил молодой и неопытный вампир. Прельстясь видом беззащитной жертвы, он, не долго думая, подрулил прямо к «девушке» и предложил ей составить компанию в прогулке. На что «девушка» ответила радостным согласием и сразу озаботила своего кавалера вопросами о возможном местонахождении баламута Женьки. Приятель краем уха слышал о таковом и предложил пройтись через парк в одно место, где можно было расспросить о пропавшей зазнобе… Впоследствии, этот несчастный шепеляво жаловался, что только хотел поцеловать даму в шейку, когда они шли по парку. И вырывать за это голыми руками зубы своему кавалеру — просто верх неприличия! Ну как теперь молодому, симпатичному вампиру показываться на людях без клыков? Он тогда просто не знал, что отделался гораздо легче других искателей приключений, возжелавших общения с полной жизни дамой. Отрывая им зубы, руки, ноги и даже головы, она только каждый раз сетовала:
— И что же это такая напасть на бедную девушку? Одна мертвечина! Что им не оторви — все равно ползают! А ведь всего-то и нужно — узнать, куда этот прохиндей Женька удрал! Одним словом, тупые — все мозги протухли! Скукотища!
Она уже пятый день наведывалась все в тот же кабак, и бармен чувствовал, что если сегодня не подойдет, вызванный им человечек, который увел пресловутого Женьку, то заведение может не досчитаться нескольких предметов мебели, а заодно и постоянных клиентов. Большая дама, недовольно взяв свою традиционную порцию водки объемом в полстакана, уже прицеливалась, не найдется ли кого-нибудь новенького сегодня, с которого можно было бы начать допрос "с пристрастием". И нашла-таки в углу одного идиота, который, по своей лени или глупости, еще не прознал про вампирную чуму, заведшуюся в этом мире. Но бедному синекожему, как впрочем, и всем остальным, включая бармена, несказанно повезло. Как только огромная женщина с хищным оскалом примерилась причалить к столику с выбранной жертвой, дверь в итейную распахнулась, и на пороге появился долгожданный плюгавый типчик. Он осторожно оглянулся на большую, весьма разбойного вида женщину и быстренько прошел к стойке бара.
— Привет! Что-то к тебе любители приключений зачастили? — осторожно поинтересовался он у старого знакомого и заказал себе слабенький коктейль.
— Видел ту даму? — шепнул ему обрадованный бармен. — Если ты спровадишь ее туда же, куда этот разбойник Женька сгинул, то тебе весь мир Вамп в ножки кланяться будет! — и шепотом добавил. — До меня слухи дошли, что даже наверху зашевелились, до того эта дама всех нас достала!
— Ладно, пойду, поговорю. А она, и впрямь, рвется в бой?
— Не то слово! Так рвется, что всех наших покойничков замордовала! Половина уже подумывает, не помереть ли совсем — до того жизнь тошная пошла. Где ж это видано, чтобы вампиры живых, да еще и безоружных боялись? — причитал бармен. — Уведи ты ее! Век благодарны будем!
— Что-то мне здесь не нравиться, — задумчиво проговорил неказистый гость. — Ладно, тот был громилой-забиякой, но откуда точно такая же бесшабашная тетка на ваши головы? Не слишком ли многовато?
— Да нет, как раз, Женька как будто от этой дамы сбежал! Вот она его и ищет. Что говорить — два сапога, пара. Зачем уж он ей нужен, не знаю, но его-то следы здесь пропадают, вот она и вертится волчком — только успевай отскакивать! Так что иди, скажи, что знаешь, где его искать — она за тобой, куда хочешь, побежит, лишь бы до того оболтуса добраться! — бармен уже нетерпеливо толкал все еще сомневающегося знакомого в спину.
Вздохнув поглубже, человечек прошел в зал и уселся за свободный столик, неподалеку от огромной тетки, хотевшей было поболтать с онемевшим от страха вампирчиком, но заметившей нового человека. Все ее внимание переключилось на новичка — ведь он был живой, о чем говорили его розовые щеки. А здесь, в самом рассаднике мертвечины живые встречались не чаще, чем один на десяток. Тетка, несколько опешив, уставилась на, как ни в чем не бывало усевшегося за соседний столик, гостя.