Я коснулся своего плеча, но не нашел ничего, кроме собственной кожи. То, как на мне лежало одеяло, подсказало мне, что я обнажен.
У двери раздался звук, словно кто-то резко выпустил воздух изо рта, и что-то пролетело, задев мои коротко остриженные волосы. Я поднял голову. Пистолет Силлера уже не свисал небрежно, а был направлен в мою сторону. "Какое маленькое отверстие у него в стволе, - идиотски подумал я, - не больше булавочной головки".
- Ради Бога... - начал я.
- Будь на моем месте кто-то другой, - прервал меня Силлер, - ты бы уже умер.
По-прежнему ничего не понимая, я оглянулся. В стене над моей головой торчала небольшая игла.
- Понимаю. Я запомню этот урок, - сказал я и потянулся, чтобы вытащить иглу из стены.
- На твоем месте я бы этого не делал, - заметил Силлер как ни в чем ни бывало. - Она отравлена.
Мои пальцы остановились в сантиметре от иглы.
- Урок номер два, - продолжал Силлер. - Никогда не касайся того, чего не знаешь. Отсюда вывод: не лезь в дело, пока не узнаешь, что можешь потерять, что выиграть и насколько силен противник.
Силлер щипцами вытащил иглу из стены, осторожно сунул ее в небольшую, трубочку, закрыл пробкой и спрятал в левый карман.
- Получается, что ты сам временами забываешь о собственных принципах, - буркнул я, не выказывая особой благодарности, - иначе не забрал бы меня с собой.
- Именно тут ты и ошибаешься, - ответил Силлер.
Я промолчал. Когда я помылся и поел, он смазал мне лицо и руку мазью. Руки у него были неприятно теплые и влажные.
- Думаю, ты никогда не был красавчиком, - заметил Силлер, - поэтому трудно сказать, что это тебя уродует. Через неделю лицо должно полностью зажить, если не считать бровей, ресниц и пигмента. С рукой дело долгое, если, конечно, ты проживешь столько. Но зато ты единственный человек, переживший выстрел из фламмера.
Я пришел к выводу, что тайное жилище Силлера находилось в покинутом складе. Из его удивительно роскошной комнаты можно было попасть в обширный подвал, так что места для тренировок хватало. В тот день среди камней, грязи, насекомых и мелких грызунов я научился обращаться с оружием.
Силлер взял мой фламмер.
- Парень по фамилии Бретон изобрел энергетическую батарею. Впрочем, возможно, он ее просто где-то вычитал или заново открыл принцип ее действия. Это то, что находится у тебя под лацканом куртки. Если ее вставить в рукоять, соединяются два контакта. При нажиме на спуск... - пафф! - голубой заряд растекся по фигуре человека, нарисованной на стене, цепь замыкается и высвобождается одна сотая доля занесенной энергии. Непроводящий ствол направляет эту энергию на цель. На стволе есть кнопка, когда ее нажимаешь одновременно со спуском, выстрел получается в десять раз сильнее. Это хорошо, когда имеешь дело с большой группой. На самой батарее сбоку есть небольшой рычажок, который идет вниз, когда вставляешь ее в рукоять. Это позволяет освобождать энергию. Кроме того, рычажок можно опустить пальцем, и тогда, если батарею уронить или бросить, она взорвется со всей силой в момент прикосновения к какому-либо предмету.
Я тренировался в одиночных выстрелах - оказалось, что у меня талант к ним. Вскоре я легко попадал в середину фигуры.
- Из этого оружия нужно целить в туловище, это крупная цель и наименее подвижная. Попал в тело - и готов труп. Стрелять в голову - значит рисковать, а любители риска живут недолго.
В том, что касалось стрельбы, Силлер оказался энциклопедистом.
- Такой выстрел - это как удар кулаком в лицо или пинок по зубам. Грубая сила. Я люблю игольные пистолеты. Отравленная стрела, попадающая в нужное место, убивает так же быстро, но гораздо тише. Такой пистолет - это яд в стакане, нож в спину. Тонкий, деликатный метод, без предупреждения и следов. Взрыв хорош, когда имеешь дело с целой толпой, но я никогда не лезу в подобные авантюры. Кроме того, иглы дешевле и их всегда можно достать. С батареями труднее.
Я тренировался целый день и вскоре уже попадал в любую часть тела девять раз из десяти с пятидесяти метров. Потом я начал учиться извлекать пистолет из кармана под мышкой, однако никак не мог добиться кошачьей ловкости Силлера. Когда мы отправились домой перекусить, я проверил его карманы. Там у него было закреплено гениальное устройство, состоявшее из пружины, зажима и рычага. Вложенный в него пистолет натягивал пружину, а когда полу куртки откидывали, рычаг освобождал зажим, и оружие само прыгало в руку.
Вытащив это устройство из кармана Силлера, я сунул его в свой. Вернувшись, Силлер надел куртку, а когда вкладывал пистолет в карман, лицо его удивленно вытянулось. Мы оба выхватили оружие, но, пока он вытащил свое только до половины, я уже успел прицелиться в него.
Сперва он нахмурился, но потом язвительно усмехнулся.
- Ты лучше, чем я думал, Дэн. Может, ты и справился бы на улице.
Я хотел вернуть ему устройство, но он отказался.
- Оставь себе, у меня есть еще несколько.
Я продолжал тренироваться. Выхватить - и огонь! Выхватить - и огонь, поворот - и огонь. Я тренировался до тех пор, пока движения мои не стали такими же автоматическими, как дыхание. Силлер говорил: "Дэн", а я уже держал пистолет в руке. Он делал едва заметное движение, я поворачивался, пригибался, и пистолет плевал огнем на почерневший силуэт на стене.
Наши занятия продолжались часами.
- Смотри человеку в глаза, - учил Силлер. - Глаза - зеркало души. Прежде чем рука сделает движение, намерение это отразится в глазах. У всех, кроме Сабатини. Его глаза всегда выражают одно и то же, целует ли он девушку или убивает ребенка.
Я направлял на Силлера незаряженное оружие, а его рука прыгала, как змея, и выбивала у меня пистолет.
- Не так близко. Держи пистолет у бока или бедра. Ты должен разоружить меня, но с такого расстояния, чтобы я не мог тебе помешать.
Тренировки продолжались. Вытащить - и огонь. Вытащить - и огонь. Вскоре я уже мог, услышав шорох среди камней, вытащить пистолет, и в ту же секунду на пыльный пол падала мертвая дымящаяся крыса. Силлер тоже включился в эту забаву.
- Хорошо! - сказал он, и глаза его заблестели. - Следующая - моя.
Численность крыс резко уменьшилась.
Силлер научил меня обращаться с ножом, расправляться с врагом тихо и эффективно, научил расправляться и с безоружным, когда у тебя есть нож, и, что гораздо важнее, как вести себя в обратной ситуации. Он показал мне, как сделать тайник в рукаве, и дал мне для него острый нож. Наконец он неохотно признал, что у меня есть шанс уцелеть даже в мире Агентов.
Однажды после позднего ужина Силлер исчез с моей одеждой, оставив мне какую-то тряпку, едва доходившую до колен. Я осмотрел квартиру. Еще раньше я заметил, что наверху нет никакого помещения, а подвал не имеет ни окон, ни дверей. Выход был только один, но он был закрыт.
В конце концов я начал просматривать книги. Большинство оказалось беллетристикой, однако нашлась и небольшая полка с серьезными трудами. Я даже не подозревал, что у Силлера такие широкие интересы.
На полке оказалось несколько книг Джуди. Я мог выбрать "Книгу Пророка", "Церковь" или "Ритуал и Литургия", но и так уже знал их наизусть. Остальные названия ничего мне не говорили, что-то техническое, вроде "Принципы действия, энергия и основные диаграммы контуров", "Машины и Наследие человечества" и тому подобное. У меня было церковное образование, а не светское.
Книга, которую я наконец выбрал, отличалась потрепанной обложкой и загнутыми листами. На титульном листе не было ни фамилии автора, ни названия издательства. Называлась она "Динамика власти в Галактике". Усевшись в кресло, я начал читать. Читал я медленно и вдумчиво, но время шло быстро, потому что ее содержание буквально пьянило меня. Все было интересно, но один фрагмент я помню доныне слово в слово.
"Необходимо понять, чем на самом деле является власть. Ключом к пониманию этого является мир-крепость, а к крепости нет ключа. Взглянем на это ясным взглядом, не ослепленным фальшивой надеждой, не затуманенным мечтами.