Из любви и из гнева.
И неважно кто, кем, и за что их считали,
Сколько прожили лет,
И какая причина…
Они символом времени нашего стали,
Вместе с ним и их след,
Разметает пучина.
Нет, они не цари, хоть подчас и царили,
И, на уровне вдоха,
Врывались цунами.
Мы прощаемся с ними на грани идиллий.
Это просто эпоха
Прощается с нами.
Имена их продлятся, хоть судьбы померкнут.
Мы же канем в ничто,
Не оставив ни тени.
И нет разницы кто и откуда низвергнут,
Через дней решето,
В череде поколений.
Заполонив окна экран
Сплошь облаками,
Серел воздушный океан,
Грозя дождями.
Казалось вот, ещё чуть-чуть,
И хлынут воды.
Но поглотило солнце муть,
Очистив своды.
Мелькают счастья мотыльки
В неверном свете,
Как чувства светлые легки,
Вольны как ветер.
Стену возводит разум, клеть,
Напрасно тщится,
Огонь сердец не запереть,
Из глаз лучится.
Пусть время катится к зиме,
Грядёт дождями,
В её блестящей бахроме
Любовь огнями.
Когда под музыку дождей
Тоска завьётся,
Душа к Душе ещё сильней,
Любя, прижмётся.
Цветы взойдут по пустырям,
Сияньем радуг.
И будет бюльбюль по ночам
Петь серенаду.
Сколько их, лесных дорожек,
Было пройдено путём?!
Что же может быть дороже,
Чем зелёный буйный дом?!
Там на зорьках птичьи пенья,
Так знакомы голоса.
Понабраться лишь терпенья,
И увидишь чудеса:
Синекрылую синицу
С хохолком на голове,
Сойку – голубую птицу,
И малиновку в траве,
Рыжегрудую зарянку,
Мухоловку у дупла,
Раз, однажды спозаранку,
И сову подстерегла.
А цветы, как крылья радуг,
Расцветали по весне.
И грибы, словно в награду
За любовь, дарил лес мне.
Всё уже в прошедшем веке.
Только памяти туман.
Снимки в новой фототеке
Из чужих заморских стран.
Но и там Душа тянулась
Под зелёные шатры.
Вот и это всё минулось,
Карантин замкнул миры.
Фотографии листаю,
Возродив событий нить.
Я ведь ясно понимаю,
Мне уж больше там не быть,
И прощаюсь, как с подружкой,
С каждым листиком, грибом…
На прощанье, не свинушкой,
Дарит лес – боровичком.
Зимние песни ветра,
Сквозь шепот быстрых дождей.
Светятся шишки кедра,
Шкуркой серебряных змей.
Камни, что были скрыты
Глинистым грунтом дорог,
До белизны отмыты,
Торчат, как лосиный рог.
А по горам маслята,
Рыжики, боровики…
Маска ещё не снята –
Сны карантинной тоски.
Стихи ко мне приходят сами,
Случайной фразой днём, иль снами,
Угли событий вороша,
Слов ловят музыку в моментах,
И расцветают в комплиментах.
И счастьем полнится Душа,
Когда сбегают серпантином,
В мгновенье воплотив едином
Смысл, ритм и рифмы острия,
То, что плескалось лавой в разум
И вдруг взорвалось, всё и сразу,
Застыв картинкой Бытия.
Мир наполнен волшебством.
Звёзд сиянье за окном.
Ярко светят по ночам фонари.
Так глаза твои горят!
Словно солнце, жаркий взгляд!
Улыбаешься. Молчишь. Говори!
Расскажи, как под сосной
Бьётся звонкий ключ лесной,
Белогрудая ныряет оляпка.
Чувства фразами оправь,
Слов венки помчатся вплавь.
Мне в молчании твоём очень зябко.
Помнишь осень и дубняк,
По косе вдали маяк…
Разве думали тогда мы с тобой,
Что так много троп лесных,
Стран далёких и чужих
След оставят в рюкзаках за спиной.
Погружая время в сплин,
По планете карантин.
Обними меня, родной, поцелуй.
Снимков файлы пролистнём,
Все леса опять пройдём.
Есть, что вспомнить нам с тобой, не горюй.
Каждый сидит за отдельным столом,
Следит за своим экраном.
Ночь. Янтари фонарей за окном.
Воздух пропах майораном.
Он и она. Столько лет позади,
Встреч, разлук, разных событий.
Ветер колышет прозрачность гардин,
Словно отростки асцидий.
Поговорить бы. Да только о чём?
Тени скользят пауками.
Чуть серебрится небес окаём
Туманами и дымами.
Всю ночь грозою воздух фильтровало,
Выцеливая каплями песок.
А утром небо, как сапфир, сверкало
И горизонт был светел и далёк.
Земля, впитав всё, даже не намокла,
Следов воды не отыскать нигде,
И только грязь, осевшая на стёкла,
Одна напоминала о дожде.