Плаванью Нимерии суждено было стать долгим и мучительным. Больше сотни судов пошли ко дну при первом же шторме, с которым столкнулся ее флот. Столько же или даже больше в страхе повернули назад и стали рабами Волантиса. Были и те, кто отстал или потерялся, после чего их никто уже не видел.
Прочие корабли продолжали кое-как плестись по Летнему морю. У островов Василиска ройнары остановились, чтобы набрать свежей воды и провизии, но лишь попались в лапы пиратских королей с Топора, Когтя и Ревущей Горы. Они, отложив на время собственные распри, налетели на ройнаров с огнем и мечом, при этом были сожжены десятка четыре судов, а сотни людей – угнаны в рабство. Впоследствии пираты предложили ройнарам поселиться на острове Жаб при условии, что те отдадут свои лодки, а также будут ежегодно посылать каждому королю дань – по тридцать пригожих девственниц и мальчиков.
Нимерия отказалась и вновь увела свой флот в море, надеясь найти убежище во влажных джунглях Соториоса. Некоторые ройнары осели на мысе Василиска, еще кое-кто – у блестящих зеленых вод Замойоса, среди зыбучих песков, крокодилов и гниющих полузатопленных деревьев. Сама принцесса Нимерия осталась с кораблями в Заметтаре – уже тысячу лет как заброшенной гискарской колонии, тогда как другие ушли вверх по реке к исполинским руинам Йина, кишащим людоедами и пауками.
В Соториосе можно отыскать много ценностей – золото, драгоценные камни, редкие породы деревьев, шкуры диковинных животных, причудливые фрукты и необычные специи – но ройнары там не преуспели. Угрюмая влажная жара угнетала души, а рои жалящих мух распространяли одну болезнь за другой: зеленую лихорадку, плясучую хворь, кровавые чирьи, мокнущие язвы, сладогниль. Этим напастям особенно были подвержены дети и старцы. Даже купание в реке могло навлечь смерть, потому что Замойос кишел косяками хищных рыб и крошечными червями, откладывающими яйца в тела пловцов. Два новых города на мысе Василиска разграбили работорговцы, их население предали мечу или увели в цепях, а Йину пришлось отражать нападение полчищ пестрых людоедов из глубин джунглей.
Более года ройнары в Соториосе боролись за выживание – до дня, когда прибывшие на лодке из Заметтара в Йин обнаружили, что все мужчины, женщины и дети разрушенного города-призрака в одночасье исчезли. Тогда Нимерия призвала своих людей вновь вернуться в море и заново подняла на кораблях паруса.
Следующие три года ройнары скитались по южным морям в поисках нового дома. Миролюбивый народ Наата – острова Бабочек – был к ним приветлив, но бог, оберегающий этот странный край, стал десятками поражать новоприбывших неведомой смертельной болезнью, заставив народ Нимерии вернуться на корабли. Подойдя к Летнему архипелагу, они обосновались на необитаемом скалистом острове (который вскоре прозвали островом Женщин) близ восточного побережья Уалано. Но скудная каменистая почва не давала хороших урожаев, и многие голодали. Вновь были подняты паруса, причем некоторые из ройнаров отвергли Нимерию, чтобы последовать за жрицей по имени Друзелка. Она уверяла, будто слышала, как Матерь-Ройна зовет домой своих детей... но Друзелка и ее последователи, вернувшись в старые города, обнаружили, что их поджидают враги. Многих схватили, после чего убили или обратили в рабство.
Побитый, потрепанный остаток десяти тысяч кораблей отправился с принцессой Нимерией на запад[7]. На этот раз она попала в Вестерос. После стольких лет скитаний суда держались на плаву куда хуже, чем в те дни, когда в первый раз покидали Матерь-Ройну, и Дорна достиг не весь флот. Даже теперь на Ступенях есть разрозненные поселения ройнаров, называющих себя потомками потерпевших кораблекрушение. Другие корабли, которые сбил с курса шторм, попали в Лис или Тирош, и люди предпочли рабство водной могиле. Оставшиеся корабли пристали к берегу Дорна близ устья Зеленокровной, недалеко от твердыни дома Мартеллов – древнего Ковчега Песков со стенами из песчаника.