– Кто мне разменяет менку со слезинкой? – Вопрос был задан намеренно достаточно громко, чтобы услышал не только служащий банка с маслеными глазами. Этот представитель банка растянул губы в улыбке, став ещё противней, и лилейным голосом посоветовал:
– Можешь обратиться в …
Я только и ждал, чтобы он раскрыл рот. Мой удар по его наглой роже опрокинул его на пол и вызвал некоторый переполох. Я же, пока вокруг него суетились, старался держать немного презрительную мину, но в душе просто наслаждался происходящим.
Когда служащий банка начал шевелиться, я, обращаясь к нему, громко сказал:
– Ещё раз обратишься ко мне на "ты", и я оторву тебе голову.
Менку со слезой мне разменяли очень быстро, выставив на стол туго набитый мешок с монетами различного достоинства. Когда мне предложили проверить, я недовольно, презрительно хмыкнул и взглядом указал нашему ювелиру на мешок.
Настроение у меня было, мягко говоря, не очень хорошее. Я чувствовал себя виноватым и не потому, что дал в морду банковскому слизняку. Я чувствовал себя виноватым, потому что из меня, неожиданно для меня самого, "вылез" глорт. Глорт, которых я воспринимал как плесень на теле общества, и которых, по моему убеждению, надо искоренять, выводить.
В мастерской меня уже ждало всё местное "общество". Хозяин уставился на принесенный мешок менок, как на ядовитую змею. Старик, засмеявшись в голос, хлопнул дверью своей каморки, скрывшись в ней, а я, бросив одному из мальчишек мелкую менку, отослал его в свой дом за Креветом. Когда мальчишка убежал, я обратился к хозяину, предложив ему забрать десятую часть от моего заработка. Но хозяин посмотрел на меня с немалым пренебрежением и отвернулся.
После этой моей выходки я думал, что хозяин меня выгонит, но ещё не успел прийти Кревет, дверь каморки распахнулась, и старик потребовал меня к себе. Я закрыл дверь каморки после себя и выжидательно посмотрел на старика, он без долгих объяснений заявил:
– Если ты глорт, ты должен уйти.
– Я твой ученик и весной хочу получить твою тетрадку. – Твердо заявил я и в упор посмотрел на старика. – Ты обещал.
Он долго думал, не глядя на меня. Чмокал губами и время от времени вздыхал. Потом позвал в каморку хозяина и недовольно сообщил ему.
– Этот оболтус будет сидеть у меня. Все его изделия будешь продавать ты, как изделия мастерской. Весной он уйдет.
Хозяин, соглашаясь, кивал головой, а я сделал вывод, что не всё в мастерской так радужно, как мне казалось до этого.
Глава 22. Боевой нож
Через полчаса нудной лекции о моём безответственном поведении и о новых обязанностях, меня выставили из каморки.
Стоять соляным столбом посредине мастерской, когда все делают вид, что тебя не замечают, и даже хозяин демонстративно отвернулся от меня, мне не хотелось, и приход Кревета с охранником меня просто обрадовал.
Мешок с деньгами так и остался стоять на столе, куда его водрузил ювелир. Хозяин к нему не притронулся и свою, предложенную мною долю, не забрал. Кревет, по моему распоряжению, зачерпнул из мешка две горсти монет, не заботясь о их количестве, и отнес хозяину. Что он там ему шептал, я не слышал, но хозяин вышел меня проводить. Его вымученная улыбка больше напоминала приступ зубной боли, чем показывала его доброжелательность. И когда он закрывал входную дверь, он тихо произнес мне в спину.
– Отдохни пару дней, посиди дома.
Половину дороги до дома я молча переваривал произошедшее и никак не мог прийти к однозначному выводу. То, что я выставил себя глортом, с одной стороны хорошо, ко мне будут меньше цепляться, но с дугой стороны, это могло повлечь за собой непредсказуемые последствия. И это, скорей всего, понял первым старик. Городок не очень большой, и разговоры о моей выходке в банке обязательно поползут. Теперь я понимал, что того банковского служащего надо было просто подчинить, а не бить ему морду. Но очень уж противная была у него ухмылка, и я не сдержался, чтобы не съездить его по этой самой ухмылке. О таком происшествии обязательно будут шушукаться по углам. Кто со смехом, злорадствуя над служащим, но найдутся и более умные личности… А вот внимание этих умненьких мне как раз и не нужно.
Я посмотрел на идущего рядом Кревета и спросил:
– Готов покинуть город?