Я понял. Сагир направляется к самке, и тут же послал ему картинку, как я и Пикали уходим в сторону, а сагир, отдельно от нас, идёт к своей самке. Он мотнул головой и зарычал, при этом не отводя взгляда. Я получил его картинку, как из тумана на нас прыгает сагир… или сагира… и рвет нас на куски. В свою очередь, в "ответе" я показал, как всаживаю копьё в бок сагира, и он умирает.
Это не понравилось моему "собеседнику" (А кому понравится?). Он тихо, протяжно зарычал и сделал шаг в мою сторону. Оно и понятно, он защищал свою самку. Я был уверен, если сагир прыгнет на меня, то я смогу его убить, но, если на Пикали, которая лежит в стороне, я не успею её защитить.
Я бросил сагиру картинку, как он лежит на земле с копьем в груди и дергает лапами, а я давлю на копье и не позволяю ему встать. И тут же "продолжение", пока он не решился прыгнуть. Он идёт впереди нас к своей самке, и они вдвоём уходят в лес, а я и Пикали проходим мимо них по берегу реки.
Хвост зверя перестал дергаться, он долго смотрел на меня, потом спрятал клыки, и в его глазах появилось любопытство. Я почувствовал его успокоение и как бы согласие. Он посмотрел на Пикали, фыркнул, подошел к дереву рядом с ней, помочился на него и ушел.
Нервное напряжение отступило, и я опустился на землю, облегченно выдохнув. Ко мне подползла Пикали, прижалась к боку и вздрагивающим голосом спросила:
– Что ты ему сказал?
– Мы договорились. Если мы пойдем быстро вдоль реки, то сагир нас не тронет.
– Он разрешил? – С надеждой спросила она.
– Нет. Он согласился увести второго сагира в лес и пропустить нас через их территорию, но нужно идти быстро несколько дней.
– Я смогу. – Заверила она.
Глава 04. Охотничий марафон
Наш марафон продолжался три дня. Мы шли, бежали, продирались через заросли и каждый миг ожидали нападения двух сагиров. Иногда нам приходилось удаляться от реки, но я старался не злоупотреблять этим и придерживаться "договора" с сагиром. Спать нам приходилось в полглаза, и каждый раз в предрассветные часы я слышал рык сагиров. Сердце начинало учащённо биться, я подхватывался, растолкав Пикали, и опять начиналась гонка.
К концу третьего дня я вымотался настолько, что мне уже было безразлично: присутствует рядом сагир или нет. Я готов был сразиться со всеми сагирами в этом лесу, только бы мне дали выспаться. И я выспался. Мои глаза раскрылись, когда солнце уже стояло высоко и грело мои ноги, вылезшие из-под куста, под которым мы улеглись спать.
Рядом сопела Пикали. За эти три дня гонки она похудела, нос заострился и щеки впали. Она и до этого-то не была упитанной, но теперь на неё было страшно смотреть, даже на спящую. Я не стал её будить, осторожно освободился от заброшенной на меня руки, сходил за понравившийся мне кустик и, развернувшись… На меня смотрел сагир. Он улыбался. По крайней мере, мне так показалось.
От него пришла картинка, где я без палки, и я понял, о чём он спрашивает. Неожиданность встречи не дала мне возможности испугаться, и я ответил первое, пришедшее мне в голову – палку держит Пикали.
Сагир показал мне зубы, и я получил картинку: Пикали спит под кустом. Это было правдой, и я действительно хотел схитрить. От него пришла новая картинка, где рядом со спящей Пикали стоит еще один сагир, вернее, его подруга, сагира. У меня внутри всё дернулось и похолодело, я постарался задавить свое желание, тут же бросится к Пикали, и показал сагиру картинку, как я глажу по голове его подругу, чешу ей за ушами и спину, а потом угощая рыбой.
В ответ получил полурык-полумур и очередную улыбку с оскалом. Оно и понятно, кому понравится, если другой самец будет гладить мою самку. Я не придумал, как бы сгладить неловкость, а от сагира пришла картинка. Два сагира охотятся на большого оленя с огромными рогами, потом трапезничают этим оленем и уходят. Смутно у останков появляются два человека и начинают грызть их.
Сагир ушёл, не стараясь скрыться и как бы показывая, в какую сторону мне надо пойти, чтобы найти оленя.
Спасибо. Неожиданный подарок после трёхдневного бега на голодный желудок.
Оленя я нашел быстро и ближе, чем ожидал. Два сагира хорошо потрудились над ним, распоров брюхо, вытащив наружу все внутренности и частично растащив их по траве. Частично выгрызли заднюю ляжку, вывернув её с копытом. На месте передней ноги была рваная рана и самой ноги я не увидел, горло оленя разворотили не хуже брюха. Взять от оленя можно было много чего, но без ножа это было трудно сделать, а копье свое я оставил рядом с Пикали.