Хочу заверить – запекать мясо в пустынной местности очень опасно, впрочем, как и готовить на костре любую еду.
Я выколупывал пальцем остатки мяса из последнего рака, когда краем глаза заметил движение. В следующую секунду из-за кустов вышла четверка мужчин и, в отличии от нас, одетых. Самый сильный и высокий стоял несколько впереди и самодовольно ухмылялся. Я подхватился на ноги вместе с копьем в руке и сделал небольшой шажок навстречу. Предводитель, который самый здоровый, и стоящие рядом с ним смотрели мимо меня, мне за спину, где продолжала сидеть Пикали. А четвертый за их спинами смотрел на меня напряженным взглядом. Он не боялся, но и не выказывал агрессии, это был взгляд воина, увидевшего перед собой противника. Учитель предупреждал, таких подчиняют сразу или убивают первыми. Я подчинил и четко приказал:
– Перед тобой враги, убей их.
Левый от здоровяка упал молча. Верзила начал разворачиваться, и я, пропустив через копье жизненную силу, сделал движение как будто колю его в область сердца. Верзила охнул и неуклюже осел на гальку. Последний из троицы заверещал на весь лес и после взмаха моего "помощника" завалился на верзилу.
Мой невольный помощник смотрел на меня затуманенным взглядом, и по его лицу пробегали судороги и гримасы. Учитель объяснял, что сильный человек именно так реагирует на принуждение. Внутри у него идёт борьба, и лицо не способно оставаться безразличным. Я "потянулся" к мужчине и слегка ослабил принуждение. Он осмысленно посмотрел на меня и потребовал:
– Убей. – Я отрицательно крутанул головой, так как хотел узнать, кто они и почему пришли. Он повторил: – Убей меня… или я убью тебя. – И с трудом сделал шаг в мою сторону, явно превозмогая внутреннюю боль.
– Почему я должен тебя убить? – Спросил я спокойно.
– Не хочу остаток жизни сидеть на цепи. Убей.
– Я могу освободить тебя, при условии.
– Каком? – С натугой спросил он.
– Ответь на мои вопросы.
– Задавай. – Согласился он и прекратил внутреннюю борьбу.
– Зачем вы пришли сюда?
– Вчера двое наших ушли проверить и не вернулись.
– Понятно. Кто вы такие?
– Ватага, грабим на дороге проезжающих, на которых укажет старший.
– Простые разбойники, – осуждающе произнес я и про себя решил: таких в живых оставлять нельзя.
– Нет. Мы не грабители. За спокойный проезд по дороге надо платить. Мы грабили только тех, кто не заплатил, на кого указывал старший.
– Благородно, – с открытой издёвкой и гримасой пренебрежения сказал я. – Это же надо, благородный грабитель – Робин Гуд. – Из меня выскочило незнакомое слово, смысл которого я и сам себе объяснить не мог. – И позволь узнать, как ты попал в разбойники.
Врать мне под принуждением он не мог, но почему бы не проверить его честность.
– Задолжал много денег, обещал отработать до осени. – Он не врал, но это мало что меняло для меня.
– Остальные тоже должники?
– Каждый по-разному. Этот … – он указал взглядом на большого – … сам хвастался, пошёл по доброй воле. Он у нас старшим был.
– Был, – согласился я. – И где вы живёте?
– Здесь недалеко имеется схрон.
– В схроне кто-то остался, – я усмехнулся, – или вы все сюда припёрлись?
– Ещё трое.
– Ты сможешь их убить?
– Да. – Коротко бросил он, но по всему было видно, что это ему неприятно.
– Жалко убивать товарищей?
– У меня нет друзей, а это все мразь. – Он скривился, показывая свое отношение к бывшим товарищам, и мне это не понравилось.
– Не пытайся бороться с принуждением, – предупредил я. – Только себе хуже сделаешь. Ты мне неприятен, но я поступлю, как обещал. Что можно взять с этих?
– Ничего хорошего. – Кривая ухмылка и взгляд на мертвецов. – У большого – неплохой меч, у этих двух – ножи. Больше ничего ценного нет.
– Деньги?