– Р-р-разнесу Чадну!
– Всю Чадну не надо! – крикнул Лаймо. – Только Раквура! А Шертона и Роми мы обязательно должны спасти! Дворец Раквура в центре города, я покажу!
В Чадне хором залаяли собаки, в ответ Нэрренират издала полурев-полувой, низкий, свирепый, потусторонне-жуткий.
– Не забудьте про Арса и Роми! – снова крикнул Лаймо, когда она замолчала. – Сначала надо их выпустить, князя вы потом найдете, он никуда не денется!
Стремительный бег по каменным улицам, которые выглядели совсем не так, как несколько часов назад: сумерки преобразили их, вдобавок сейчас Лаймо смотрел на них с трехъярдовой высоты. Прохожие жались к стенам, зильды ошалело скакали по плоским крышам.
– Сюда!
На площади перед резиденцией князя стояли двое мужчин и женщина – они одновременно, как по команде, вскинули руки, Лаймо ощутил боль, словно его окатили кипятком… Нэрренират прыгнула вперед, сбив магов с ног, хрустнули кости.
«Ага, это вам не то что втроем на одного Бирвота! – злорадно подумал Лаймо. – Попробуйте-ка справиться с существом, на которое ваша магия не действует!»
Щупальце дернуло его вниз, перевернуло вверх тормашками и опустило на землю.
– Стреляют, – объяснила Нэрренират. – Если будешь сидеть на мне, в тебя попадут. Меч достань!
Лаймо кивнул и потянулся за мечом. Кожа все еще горела, но теперь в пределах выносимого.
Один из покалеченных магов вдруг пошевелился, приподнялся и сделал движение рукой, словно швырнул в них что-то невидимое.
Подхватив Лаймо, богиня отскочила с траектории незримого снаряда и через секунду ударом когтистой лапы размозжила магу череп. Потом проделала то же самое с его неподвижными коллегами.
Площадь озарил холодный красноватый свет. Оглянувшись, Лаймо увидел, что ближайшее кубическое здание охвачено пламенем.
– Магический огонь! Этот… хотел испепелить нас, а заместо этого поджег… дворец, – процедила Нэрренират. – Где Роми и Шертон? Показывай!
– Сюда! – Припоминая, как он блуждал днем, Лаймо свернул в боковой переулок дворцового ансамбля.
Богиня втиснулась в узкий проход следом за ним. Вооруженные люди, с которыми они столкнулись за углом, развернулись и побежали в обратную сторону.
– Роми держат в том доме, – показал Лаймо. – Видите? Второй этаж с галереей, четвертое окно справа. Пристрой каменный, и крыша там из каменных плит – должна выдержать ваш вес. Сначала надо выпустить Арса, пока огонь сюда не добрался! Он здесь, рядом… Еще поворот.
– Арс! – крикнул Лаймо, наклонившись к окошку подвала.
– Лаймо?
– Великая, решетка под заклятьем, осторожно…
Нэрренират выбила заклятую решетку одним ударом. Тонкий ноющий звук оборвался, едва возникнув. Скользнув внутрь, щупальце выволокло на улицу Шертона.
– Берегитесь огня, – предупредила богиня. – Встретимся на площади, я пошла за Роми.
Снаружи колотили в дверь, что-то кричали про чудовище в городе. Раквур не обращал на это внимания. Его уже два раза отсюда выдергивали. Сначала прибежала девчонка-рабыня и сказала, что на куполе храма сидит двухголовый зильд – не иначе, нежить, а маги втроем никак не могут его оттуда согнать; потом недавно взятый парнишка-пират, не глядя в глаза, сообщил о большой драке с поножовщиной в кабаке Самвура. Ложь. После взбучки оба вестника сознались, что действовали по наущению госпожи Лиаллы, которая не хочет, чтобы князь возлег со своей новой наложницей.
Перед тем как отправиться к беловолосой девчонке, Раквур запер Лиаллу в ее опочивальне, и все равно она чинила каверзы. Князь был взбешен. Для достижения своих целей он нередко прибегал ко лжи, однако не любил, когда врут ему, а сегодня его дважды обманули! Рабыню он приказал запороть насмерть, парню велел отрезать язык, а после заковать обманщика в цепи и посадить на весла вместе с рабами.
Девчонка смотрела на него, презрительно прищурившись.
– Я тебе сказал: или ты будешь со мной шелковая, или я тебя сначала силой возьму, а потом отдам своим парням, и они тебя всем скопом…
– Ты не сделаешь ни того, ни другого, если ты не последнее дерьмо.
Роми, утонченная идонийка, не привыкла так выражаться, но сейчас она разозлилась и готова была ругаться, как Нэрренират. Длительное общение с богиней тоже сыграло тут свою пагубную роль: проведя несколько месяцев рядом с Нэрренират, девять из десяти борцов за культуру речи позабудут о своих филологических идеалах! Змея в кармане зашевелилась, Роми прикрыла ее согнутой рукой.
– Я – дерьмо?! – Князь шагнул вперед. – Я тебе покажу, шлюха, кто я такой!
В дверь застучали громче.
– Пожар! Дворец горит!
Раквур скрипнул зубами. Значит, теперь еще и пожар?! С Лиаллой он тоже разберется. Камень гореть не может, и все равно эта дура надоумила других таких же дураков кричать о пожаре… А беловолосую девчонку с дерзкими темными глазами он ненавидел. Она гибкая, тонкая и красивая, однако возбуждало его не это. Надо овладеть ею, чтобы сломать и раздавить ее! То же самое Раквур проделывал и с пиратами, которые отказывались ему подчиняться, а после собственноручно убивал их (чтобы не получить невзначай нож в спину или арбалетный болт в голову), поэтому мало кто из парней осмеливался ему перечить.
– Горим же! – с тоской крикнули из коридора.
Усмехнувшись, Раквур двинулся к девчонке. Роми на шаг отступила, рванула завязки, вытащила из кармана зебилайю и швырнула ему в лицо. Князь отшатнулся. Его взгляд упал на змею, шлепнувшуюся на ковер возле ног… Роми выхватила стилет и ударила снизу вверх. В сердце. Арс заставлял их с Лаймо подолгу отрабатывать удары на поражение, и на тренировках она проводила приемы четко, без ошибок. А сейчас не смогла. Выстрелить в человека проще: жмешь на спуск, и все. Будь у нее в руках самострел, Роми убила бы князя.
Неосознанно, не желая того, она придержала удар, а Раквур успел отклониться. Стилет вонзился ему под ребра ниже сердца, к тому же неглубоко. Взревев от ярости и боли, он ударил ее ногой в живот.
– Подлая сука! Подлая тварь! Я тебя за это…
За годы своей пиратской карьеры Раквур неоднократно лгал, интриговал, обводил вокруг пальца своих временных союзников, мошенничал при дележе добычи, вероломно нарушал обещания – но сейчас он был до глубины души возмущен подлостью Роми, которая бросила ему в лицо ядовитую змею и вдобавок попыталась его убить! Растоптать ее за это, раздавить…
Перекатившись, Роми заслонила голову локтем. От пинка локоть онемел, рука бессильно упала. Плечо пронзила боль – это Раквур ударил ее все тем же стилетом. Еще два раза – в спину и в бок, под ребра. Раны были рассчитанно несмертельные: Раквур не хотел, чтоб она умерла сразу.
Обитая ковром дверь гудела, как барабан.
– Милый, выходи, сгоришь! – донесся из коридора истерический вопль – как будто голос Лиаллы. – Огонь уже рядом!
– Еще одна паршивая сука, – процедил Раквур, повернувшись к двери.
Он примерно накажет тех, кто нарушил его волю и выпустил Лиаллу из опочивальни. Все должны ему повиноваться.
Вырвав из-под ребер стилет, Роми приподнялась, оперлась ладонью о скользкий от крови ковер и с размаху всадила узкий клинок Раквуру в бедро. Сейчас ей хотелось только одного: победить перед смертью, все остальное потеряло значение.
Раквур взвыл и пнул ее в грудь. У Роми потемнело в глазах, но сознание она не потеряла. Раздался хруст. Князь, уже занесший ногу для нового удара, повернулся к окну. Роми тоже подняла голову. Она все еще была готова драться, используя любой шанс, чтобы нанести врагу ущерб.
Окна с деревянной решеткой больше не было. На его месте торчала из стены оскаленная черная морда с лиловыми глазами.
– Нэрренират! – слабым голосом крикнула Роми.
Она и не думала, что когда-нибудь до такой степени обрадуется появлению богини!
Морда подалась назад, в просвет между ней и развороченной рамой скользнуло щупальце, в следующее мгновение захлестнувшееся вокруг горла Раквура. Пират захрипел и задергался.
– Роми, кто этот тип? Он тебя обидел?
– Да! Это Раквур, князь Чадны!
– Значит, ты лучше меня, смертный?! – зарычала Нэрренират. – Ты видел мой Знак на руке у Роми? Видел? Ты возомнил, что лучше меня?!
При каждом вопросе она жестоко встряхивала свою жертву. Побагровевший Раквур вцепился в щупальце и пытался разжать хватку, но ничего не мог сделать: его пальцы беспомощно скользили по каменно-твердой черной плоти.
– Проклятая ведьма… – с трудом выдавил он.
Вспомнил он в тот момент о своей чародейке, уверившей его, что Знак на руке у девчонки не имеет никакого отношения к богам и «не сулит беды». Однако Нэрренират об этом не знала и приняла сказанное на свой счет.
– Ты еще будешь богохульствовать?!
Морда исчезла, в окне мелькнули ноги Раквура. Остался пустой темный квадрат, подсвеченный красноватыми сполохами. Снаружи раздался долгий, полный муки крик.
В течение всего этого времени Роми пыталась встать, но у нее почему-то не получалось. Ну да, ей больно и кружится голова, однако это еще не причина, чтобы то и дело падать… И откуда столько крови на полу? Стиснув зубы, она уже в который раз попробовала рывком приподняться – и снова растянулась на мокром алом ковре. Вот теперь ей стало страшно.
В окно просунулась морда богини.
– Ты что там делаешь? Иди сюда, я тебя вытащу. Вся эта куча дерьма горит, надо отсюда сваливать.
– Арс… – испугалась Роми.
– Я его освободила. Иди сюда!
– Не могу! Я ранена, не могу встать…
От окна протянулось щупальце – и остановилось в нескольких футах от Роми.
– Я до тебя не дотянусь! Подвинься ближе!
– Не могу… – сделав еще одну жалкую попытку, прошептала Роми.
– Роми, дворец горит. Это магическое пламя, оно пожирает все подряд. Проползи вперед, совсем немножко – и я тебя вытащу. У нас мало времени.
Роми хотела кивнуть, но вместо этого уронила голову на пропитанный кровью ковер. Болели раны и ушибы. Раквура больше нет, теперь можно закрыть глаза, отдохнуть…
– Роми, очнись! – прорычала богиня. – У меня нет времени тебя уговаривать! Я под наркотиком, золотая пыльца отравила мой мозг, а управлять своим телом в этом мире я могу только с помощью мозга. Сейчас мне удалось взять контроль, но долго я не продержусь, это чертовски трудно. Когда наркота снова начнет на меня действовать, я про тебя забуду, и ты здесь заживо сгоришь. Давай, шевелись!
– Не могу…
– Подумай об Арсе. Если ты погибнешь, он тоже умрет, я-то его знаю. Ты не хочешь, чтоб он умер?
– Н-нет…
– Тогда ползи вперед!
Впиваясь пальцами в замызганный ворс ковра, сжимая зубы, чтобы вытерпеть раздирающую тело боль, Роми продвинулась на несколько пядей. Головокружение усилилось. Оранжево-шоколадно-красные стены поплыли по кругу.
– Протяни руку! – рявкнула Нэрренират.
Роми вытянула вперед неестественно тяжелую правую руку. Захлестнувшись вокруг запястья, щупальце рвануло ее к окну. Плечо пронзила страшная боль.
Другие щупальца подхватили ее и вытащили наружу, но Роми уже ничего не чувствовала. Наконец-то она смогла закрыть глаза.