Вскоре ветер донес до медвежонка непонятный запах, показавшийся ему вкусным, и малыш почти побежал — он был ужасно голоден! Судьба хранила его в этом походе — ни один хищник не напал на его след. Уже смеркалось, когда осиротевший детеныш, хромая и шатаясь от усталости, достиг, наконец, свежего пожарища…
Глава 33. Приемыш
Медвежонок был еще слишком мал и неопытен, чтобы чего-то бояться. Никогда в своей коротенькой жизни он еще не покидал пещеры, и весь его мирок до сих пор состоял из матери, братишки и каменных стен. Но мать и брат лежали под обвалом, холодные и неподвижные, и малыш остался один.
Темнота леса пугала его непонятными запахами и звуками.
Но медвежонок не сдавался и храбро топал по еле заметной тропке: любопытство и голод гнали его вперед.
К слову: серый медведь — животное очень крупное, взрослый самец по размеру ненамного уступает современному бегемоту, так что медвежонок в свои неполные два месяца если и был малышом, то лишь для своей матери… Так что его появление в поселке не осталось незамеченным, но дозорные пока не стали поднимать шума, желая понаблюдать за зверем. Между тем медвежонок все-таки решился и пошел к пылающим на берегу кострам- запах жарящегося мяса манил его… У ближайшего костра он остановился — рядом с непонятным ярким сидело незнакомое существо и что-то ело. Медвежонок прилег на землю и стал смотреть. Непонятное яркое трещало и все время двигалось. Незнакомое существо жевало. Пахло вкусно… Пища! Медвежонок тихонько тявкнул и на брюхе пополз вперед. Приблизившись, малыш увидел хвост существа, заканчивающийся пушистой кисточкой. Хвост подрагивал, и кисточка двигалась: туда-сюда, туда-сюда. Лежать было скучновато, и медвежонок решил поймать кисточку, прыгающую у самого его носа. Одно быстрое движение лапой, и… Существо с диким воплем вскочило, кусок недоеденного мяса полетел в траву, а перепуганный мохнатый хулиган распластался на земле и завыл. На крик прибежали другие существа — все они передвигались на задних лапах, размахивали передними и издавали непонятные звуки. Существа окружили медвежонка и принялись разглядывать, и звереныш впал в панику… Потом появилось еще одно существо. Оно громко и сердито кричало и тоже махало передними лапами. Остальные существа вдруг куда-то ушли, и малыш остался один. Ну, почти один…
Варму тихонько присел у огня и замер в полной неподвижности. Медвежонок — тоже. Затаившись в траве и недовольно ворча, малыш не спускал с молодого вараха внимательного взгляда: он все еще боялся. Но страх постепенно уступал место любопытству.
Подождав, когда медвежонок успокоится, Варму заговорил с ним. Разумеется, юноша не ждал, что малыш поймет его речи, но это было и не нужно: медвежонку важны были не слова, а то, как их произносили. Спокойно и ласково звучал голос молодого вараха, звереныш слушал, навострив ушки, и его рычание постепенно затихало.
— Маленький, глупый детеныш. — говорил ему Варму. — Зачем ты явился сюда? Что-то случилось с твоей матерью, серой медведицей? Может быть, она заболела или умерла, и не заботится больше о тебе? Ты долго ждал ее в своей пещере, проголодался и пошел по тропе? Ведь так?
Медвежонок молчал и слушал.
— А раз ты проголодался, — продолжал молодой варах, — то тебя надо накормить. Ты хочешь мяса, звереныш?
Медвежонок слушал.
Варму поднял с травы недоеденный кусок жаркого, оброненный его прежним хозяином-львином, отщипнул немного и бросил на землю прямо между передними лапами притаившегося зверя. Мясо пахло вкусно. Медвежонок обнюхал подачку, подумал и съел. Кусочек показался ему до обидного маленьким и лишь раздразнил аппетит. Облизнувшись, медвежонок просяще поглядел на человека и заскулил по-щенячьи: он был голоден.
— Молодец! — похвалил его Варму и кинул еще. Медвежонок поймал кусок на лету, щелкнув зубами. Следующий кусок юноша бросать не стал и предложил детенышу на раскрытой ладони. Малыш съел и его. Когда мясо закончилось, они с варахом уже были закадычными друзьями. Сытый и довольный, медвежонок кверху лапами валялся на траве, а Варму нежно чесал ему пузик — звереныш был еще очень мал и доверчив, и расположить его к себе не составило большого труда. Вот окажись он хотя бы на пару месяцев старше — тогда не стоило бы и пытаться! Оставалось лишь порадоваться тому, что землетрясение случилось именно сейчас, пока малыш легко приручаем. И Варму радовался. Медвежонок урчал, гладить его было приятно, и оба чувствовали себя счастливыми. Проблема возникла позже, когда варах собрался идти спать: звереныш не пожелал оставаться один и устроил у входа в хижину настоящую истерику; в конце-концов люди сдались и впустили его внутрь, устроив малышу в углу гнездо из шкур. Малыш тут же свернулся в нем клубком и затих, дав усталым за день людям спокойно выспаться.