Глава 39. Совет старейшин
Старейшины собрались на совет с наступлением темноты. Шестеро седовласых старых мужчин, столько же львинов, и две очень немолодые львии удобно расположились вокруг костра на больших круглых чербачках. Варму, как вождя и гостя, тоже пригласили. Повинуясь жесту одного из Старейшин, две девочки поднесли уже знакомые мехи с брагой, но молодой варах, наученный горьким опытом, лишь слегка пригубил напиток — сейчас ему нужны были ясная голова и четкость мыслей. Впрочем, старейшины тоже не стали пить много — от их решения зависило само существование пещерного сообщества.
Первым заговорил совсем седой, дряхлый львин. Его голос дрожал, сгорбленное тело опиралось на толстую палку. Старик указал на Варму худым узловатым пальцем и заговорил:
— Старейшины! Этот человек пришел к нам незваным. На его груди знак льва — знак племени убийц. Он утверждает, что явился с миром, привел с собой двоих детей нашего племени и чужаков, называющих себя ногама. Среди воинов его отряда есть также и мои сородичи — львины. Встань, юноша, я хочу разглядеть тебя хорошенько!
Варму подчинился и выпрямился во весь свой немалый рост. Поклонившись старому львину, молодой варах спросил:
— Хочет ли Старейший, чтобы я подошел поближе?
Старик усмехнулся:
— Не надо, юноша! Мое зрение не слишком притупилось, хоть я и прожил на свете уже почти сотню лет. Я просто хотел сказать тебе спасибо за спасение внука моей дочери — уверен, без твоей помощи Мрах никогда бы не вернулся домой живым!
Варму снова поклонился, на этот раз с благодарностью.
— Ты нравишься мне, юноша, — продолжал старейшина, — У тебя честное и открытое лицо, а в груди, похоже, бьется храбое, доброе сердце, хотя пить ты и не умеешь!
Среди собравшихся раздались смешки, но седой львин прекратил веселье, стукнув посохом об пол и чуть повысив голос:
— Да, ты не умеешь пить, юноша! Но это не делает тебя ни слабее, ни трусливее! Так поведай же нам свою историю, чтобы все присутствующие на Совете смогли понять, как варах стал другом львинов.
Сказав так, старый львин сел и приготовился слушать.
Варму рассказывал долго. Он начал с пленения львицы и с двух мальчиков, случайно встреченных на берегу реки, и о чувствах, которые пробудила в нем их дружба. Старейшины слушали и не могли скрыть удивления. Закончив, юноша снова, с явным облегчением, поклонился и жадно отпил воды из поднесенной плетенки — горло у него совсем пересохло.
Старейшины немного посовещались шепотом между собой.
На этот раз встал уже знакомый вараху Седой — рыбак с плота, и сказал, сдвинув мохнатые брови:
— Ты просишь убежища для людей, которых привел с собой. Мы все видели этих людей — мало мужчин, способных охотиться и сражаться, много женщин и детей, которых нужно кормить и защищать. Наше сообщество сильно и богато: у всех есть пища, чтобы наполнить желудки, и меховые одеяла — укрыться от холода. У чужаков нет ничего, кроме голода и желания жить с нами. Готовы ли мы принять их, разделив с ними то, что имеем? И что они дадут нам взамен? Скажи мне, человек льва.
— Молодую, свежую кровь. — ответил Варму. — Необходимую для процветания любого племени.
Старейнина кивнул:
— О да, — вымолвил он, — Среди женщин, пришедших с тобой, немало молодых и миловидных. Если наши мужчины женятся на них, те родят им здоровых и сильных детей. Но этого мало! Расскажи мне, человек льва, что умеют эти люди: как они выделывают шкуры, обрабатывают камень, плетут корзины! Покажи мне их оружие или рыболовную снасть! Докажи, что эти дикари способны на что-либо большее, чем рождение детей, и мы примем их с радостью…
Варму вздохнул с облегчением: люди ногама не ударят перед старейшинами в грязь лицом — ведь у них были превосходные учителя!
— Мне надо немного времени, чтобы собрать образцы. — ответил он.
Старейшины было согласно закивали, но тут одна из львий вдруг замотала головой.
— Нет. — заявила она решительно. — Нам не нужны образцы! У вас хорошее оружие, но, возможно, оно сделано вами, а отобрано у других?
Старейшины пришли в замешательство — слова женщины могли оказаться правдой, но Варму снова подал голос. Он сказал: