Нор снова принюхался — определенно, пахло костром! Львину даже показалось, что он чует запах жарящегося мяса.
— Ням-ням! — сказал сам себе голодный Нор. Он бы тоже не отказался от кусочка жаркого. Или двух, или трех…
Желудок заурчал, требуя пищи, и львин раздраженно клацнул зубами: с мясом придется подождать- прежде, чем его съесть, надо сначала понять, кто и где его жарит…
Задумавшись, Нор не глядел по сторонам и едва не свалился, споткнувшись о спящего на солнышке Эриха.
— Под ноги смотри, блохастый! — рявкнул разбуженный Эрих, подскакивая.
— Вождь недоделанный! — не растерялся Нор.
Хромой схватил обидчика за ногу и дернул.
Нор пронзительно мявкнул и полетел вверх тормашками. Через мгновение оба уже катались по плоту, мутузя друг друга почем зря. Полетели клочья шерсти. Трещала разрываемая одежда.
— Кот драный! — орал Эрих, пытаясь ухватить львина за хвост.
— Лысая обезьяна! — выл Нор, кусая противника за ухо.
— Хромуля!
— Гривастый!
— Аааа, хвост!
— Ухо пусти, гад!
— Мама! Мяу!
Плюх! Плюх!
Увлекшись, противники незаметно подкатились к краю плота. Миг — и оба к восторгу зрителей уже бултыхались в забортной воде — на их схватку сбежались поглядеть почти все.
Отфыркиваясь и отплевываясь, они даже в воде продолжали обмениваться ударами. Нор устал первым: увернувшись от очередной плюхи, львин попытался влезть на плот, но Эрих за хвост сдернул его обратно. Львин с головой ушел под воду и тут же вынырнул, кашляя и чихая.
— Что, котяра, не любишь купаться? — усмехнулся Эрих, плавающий, как рыба.
Львин, прижав уши, зашипел на него и предпринял новую попытку покинуть реку. И снова Эрих стащил его в воду.
— Отстань, а? — Взмолился Нор.
— Неа! — радостно оскалился хромой. — Ты у меня будешь мокнуть, пока все твои блохи не передохнут!
— Ах ты! — зарычал Нор, пытаясь достать противника ногой. Это была ошибка — Эрих увернулся, нырнул и, поймав львина за хвост, потащил под воду.
Некоторое время молодые охотники колошматили друг друга в глубине, потом у них, похоже, закончился воздух, и оба вынырнули.
— Я тебя все равно утоплю! — пообещал Эрих, задыхаясь.
— Не дождешься! — огрызнулся Нор.
На краю плота появился Миха:
— Я вас обоих сейчас утоплю, если не прекратите! — пригрозил он, взмахивая веслом. — Надаю по вашим дурацким бошкам — и все, привет семье! А ну вылазте быстро!
Эрих и Нор подчинились — им совсем не хотелось, чтобы Миха колотил их веслом по головам. Обменявшись напоследок парой тумаков, драчуны выбрались на плот и застыли в угрожающих позах, готовые сцепиться по новой.
— Мих, кидай их обратно. — Посоветовал Намар. — Они еще не накупались!
— Перебьются. — отмахнулся Миха. Бросив весло, молодой силач встал между разошедшимися охотниками и спокойно сообщил: — Значит так, друзья — кто первый дернется, тому языком чистить рыбу, которую Рашаня наловила. И если я найду хоть одну оставленную чешуйку…
И Эрих, и Нор мигом растеряли всю воинственность: они знали — Миха слов на ветер не бросает и вполне может осуществить свою угрозу.
— Мы больше не будем… — пообещали недавние противники хором, чувствуя себя при этом нашкодившими мальчишками.
Миха погрозил обоим пальцем, собираясь вернуться к прерванным дракой делам.
— Миха… — робко окликнул его Нор.
Рыжеволосый вопросительно поднял бровь:
— Что, доброволец? Подумай, друг, там много рыбы!
— Не то! — отмахнулся львин. И рассказал о дыме.
Миха с трудом удержался, чтобы не надавать Нору пинков. Схватившись за голову, он простонал:
— Но почему, о великие духи, я узнаю об этом только сейчас? Вроде взрослые парни, а хуже малых детей! И как Варму с вами справлялся?
Нор молчал, потому что Миха был прав. Львину было ужасно стыдно.
Варму очнулся от холода. Он лежал на дне глубокой — в два человеческих роста ямы, в луже гнилой воды. Над головой сияла луна.
— Что за на! — выругался варах сквозь зубы. — Я что, опять напился?
Но во рту не ощущалось ни малейшего привкуса браги.
«На похмелье не похоже. С похмелья голова болит совсем по другому. Не понимаю…»
Держась за влажную земляную стену, человек льва с трудом поднялся на ноги. Тело отказывалось слушаться, в глазах темнело.
Ощупав голову, Варму обнаружил на затылке шишку величиной с куриное яйцо. Волосы вокруг запеклись кровавой коркой.