— Ну что? — спросил Миха из воды.
— Вылазь! — коротко бросил Мрах. — Каюк гаду.
Истекающего кровью вараха осторожно уложили на помост. Хеля принесла необходимое для перевязки.
Миха склонился над раненым другом.
Варму застонал и перехватил его уже протянутую к стреле руку.
— Стой… — прохрипел он. — Есть еще? Покажи…
Мрах протянул стрелу, выловлоленную из реки.
— Везет мне… — едва слышно прошептал русоволосый и закашлялся.
— Что? — не понял Миха.
— Наконечник не зазубренный. — пояснил Мрах. — Можно будет вытащить.
Рыжеволосый кивнул и потянул стрелу из раны.
Варму застонал.
— Не так. — отстранила его Хеля. Ухватившись за древко пониже оперения, львия резким, уверенным движением выдернула стрелу из раны. Варах вскрикнул и забился в приступе кашля — на его губах показалась кровь.
— Держите его! — прикрикнула Хеля на растерявшихся было мужчин. — Мне перевязать надо!
В воздухе засвистело, и целый рой стрел посыпался на плоты.
— Ложись! — крикнула Хеля, пригибаясь. Миха охнул и дернулся: что-то пребольно двинуло его в бок.
— Вон они! — словно сквозь туман донесся до него голос Эриха. — Вон там Куда гребешь, идиот?! К другому берегу правь!
— Меня подстрелили… — удивленно подумал рыжеволосый, заваливаясь на бок, и его поглотила тьма.
— Гребите! — не своим голосом кричал Эрих. — Перестреляют всех!
Стоявший у руля львин рухнул навзничь — из его шеи торчала стрела.
Отбросив клюку, хромой перехватил весло.
— За весла! — снова выкрикнул он, пригибаясь.
Его услышали. Впавшие было в панику гребцы один за другим поднимались…
— Быстрее! — орал Эрих, срывая голос. — Быстрее!
Плот неуверенно дрогнул и, наконец, поплыл к противоположному берегу.
— Вместе! — командовал хромой. — Раз! Раз!
Очередной рой стрел мелькнул в воздухе.
— Быстрей! — крикнул Эрих и пошатнулся — из его плеча торчала, подрагивая, стрела.
Гребцы окончательно опомнились. Под дружными ударами весел плот заскользил по воде все быстрее и быстрее…
— Гребите… — выдохнул хромой, из последних сил удерживая руль. Из раны на его плече фонтаном била кровь.
Следующий залп врага прошел впустую. Через несколько мгновений плот мягко ткнулся в песок. Теперь путешественников и неизвестных стрелков разделяла широкая водная гладь реки.
— Догребли. — прошептал Эрих, оседая на деревянный настил — он был близок к обмороку. Усилием воли разгоняя дурноту, юноша, шипя от боли
,выдернул из раны стрелу и, почти теряя сознание, перетянул плечо обрывками собственной рубашки.
— Бывало и хуже. — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. Перед глазами плясали темные мушки, в ушах звенело.
— Я тебе сейчас отрублюсь! — пригрозил сам себе Эрих, и затих, отдыхая. Мушки потихоньку рассеялись, голова прояснилась, но тело охватила ватная, почти непреодолимая слабость.
— Вставай… — прошептал Эрих. — Вставай, вождь!
И встал. Вокруг все поплыло, и юноша, чтобы не упасть вынужден был ухватиться за поддерживающий навес столбик.
— Давай, вождь… — шептал Эрих. — Ты можешь!
Дурнота немного отпустила, и хромой, наконец, сумел осмотреться. Буквально у его ног распростерся мертвый львин с торчащей из шеи стрелой, чуть дальше — Мирих. Над подростком суетилась Во. Хеля и Ирис перевязывали Варму. Рядом с варахом, раскинув руки, лежал Нор — стрела ударила его в висок, убив на месте. Возле неподвижного львина сидела Руша, обхватив колени руками; по ее щекам бежали слезы.
Эрих увидел Намара и Вилю — дети хлопотали на берегу, пытаясь разжечь огонь. На самом краю плота стонал Миха.
Шатаясь, Эрих поковылял к рыжеволосому — тот был ближе всех. Миха приветствовал его взмахом руки.
— Мраха видел? — с тревогой спросил Эрих.
Миха дижением головы показал направо и отвернулся, изменившись в лице.
Мрах, живой и невредимый, сидел в самом углу плота, и невидящими глазами смотрел на неподвижно лежащую Рашаню. Девушка, без сомнения, была мертва — летучая смерть вошла ей прямо в сердце. Постанывая от боли, хромой на четвереньках подполз к другу и обнял его. Мрах дрожал.