- Я бессильна в таких вопросах, да и дара к черной магии у меня нет, так что выкручивайся сам, – умывая руки, отмазалась Аларика.
- Хорошо, но мне надо с вещуньей посоветоваться, – сказал Марвин.
- Вы поторапливайтесь, а то моя жена скоро родит. Мы живем в северной части города, спросите и вам каждый покажет где, - ответил гоблин и ушел.
Сейлес мы нашли, очень быстро и, выслушав нас, она сказала:
- Такое у них постоянно и некромантия тут бессильна. Потому, что душу вернуть очень сложно, а без нее они будут обычными зомби. И я виновата в том, что он к тебе пришел, но раз сказал, поможешь, придется помогать.
Отправившись на место, Аларика решила посмотреть на мою работу, и пошла со мной, а остальные остались в гостинице. Я даже не мог себе представить, как я должен оживить этого младенца, но совесть не позволяла отказать просящему с мольбой отцу. Когда мы зашли в дом, нас попросили подождать и принесли чай и какие-то сладости, напоминающие огромных гусениц. На вкус они были как очень сладкое мясо, внутри которого было что–то напоминающие варенье.
- Необычно они тут живут, в прикольных шатрах, - сказал юноша.
- А что ты хотел они кочевой народ, да и привыкли они к такой жизни и по-другому жить не умеют. А ты будешь своих гусениц доедать? – спросила Аларика.
- Хочешь, ешь, мне пока не до еды. Я без понятия, что делать буду и не привык, я сладкое мясо есть, – сказал Марвин.
- Ну, это твое дело, а мне понравилось, – радовалась демонесса, уплетая гадкую еду.
Тут зашел гоблин и сказал следовать за ним. Нас привели в шатер, просто колоссальных размеров. В нем собралась куча гоблинов, и как только мы вошли всех выгнали кроме отца.
- Приступай, - посмотрев на меня, сказала Аларика и отошла чуть в сторонку.
Подойдя к ребенку, юноша решил, что просто закроет глаза, и постоит рядом, и к нему придет озарение. Но ничего не происходило, он по-прежнему не чувствовал жизни в ребенке. В итоге Марвин начал вливать в него свою жизненную энергию и в таких колоссальных размерах, что от силы тут стало не много не комфортно другим обитателям. Перейдя в свою новую ипостась, сил у парня стало в двое больше, и он даже услышал где-то далеко плач ребенка. С каждой секундой плач становился все громче и громче, сзади кто-то упал, но он не обращал внимания. Вырастив на руке длинный коготь, Марвин полоснул им по руке и капельки черной крови начали падать и обволакивать дитя. Через минуту ребенка не стало видно, когда кровь испарилась, малыш открыл глаза и заплакал, а оказавшись в руках матери, он успокоился и уснул.
Выйдя наружу, Марвин споткнулся и упал, ноги не слушались, сил не было, чтобы вернуться в прежний облик, а помочь никто не мог, так как огонь никого не подпускал.
- Капец, ты псих. Я думала, ты хочешь нас всех своей силой задушить. Половину гоблинов из-за тебя без сознания и сам, ты до какого состояния довел себя, – подойдя, сказала Аларика.
- Я не виноват в этом, так мне интуиция подсказывала и сама видишь, ребенок жив.
Тут подошел отец ребенка и сказал: - Некроманты проверили, младенец жив и здоров. Ты умудрился вернуть душу моей дочери назад. Если что-то понадобится, ты только скажи, мы поможем. Я в неоплатном долгу перед тобой.
- Ладно, хватит валяться. Пошли обратно. Твой резерв уже не пуст, и верни наконец свой облик, – сказала Аларика. Подождав пока я встану, мы двинулись обратно в гостиницу.
- А маги быстро восстанавливаются после того как опустошают свой резв в ноль? – задал вопрос Марвин.
- Все по-разному: кто месяц, кто год, а вот тебе такое не грозит вообще. У тебя запас магии, можно сказать, безграничен. Не знаю, как так получилось, но на данном этапе у тебя только твое тело не справляется с такими нагрузками. Если тебя чаще гонять как физически, так и магически меньше уставать будешь, – пояснила Аларика.
- Чувствую себя, словно на мне конь скакал и не один раз. Причем не простой, а самый упитанный, который существует на свете, - жалел себя Марвин.
- Хватит ныть, сам виноват. Никто тебя не тянул за язык отвечать и помогать. Да и не так критично твое состояние, в академии мы учеников хуже гоняем.
За таким разговором мы не заметили, как пришли к себе в гостиницу.