Родители Эффеля и Алана: Лина и Тинир Найлены – переехали в Лорен еще в молодости, купили красивый дом на скалистом побережье, так что их дети росли в окружении гор и бесконечного моря. Потом Эффель решил учиться праву в Альстендорфе, Алан вскоре последовал за ним и тоже уехал из родного города, но оба брата, кто больше, а кто меньше, всегда скучали по удивительному простору и свободе, которыми здесь было пропитано все, начиная от крутых обрывов скал и кончая влажным морским воздухом. Несколько лет назад, отдыхая на каникулах у родителей, Эф познакомился в Лорене с Агни, симпатичной девушкой с завораживающей широкой улыбкой, короткими растрепанными волосами оттенка крепкого утреннего кофе, дополненными яркими аквамариновыми прядями в цвет ее глаз. Агни училась в Миране на далэ, но родилась в Лорене и была на младше Эфа. Они дружили все это время, встречаясь каждые праздники то у Эфа в Альстендорфе, то у нее в Миране, то здесь, когда приезжали к родителям. Год назад Агни окончила основные (первую и вторую) ступени, и Эф предложил ей пожениться. Вместе с они решили, что она переедет к нему в Альстендорф, а свадьбу назначили на ближайшее лето. И вот этот день наступил.
Ал приехал в Лорен один за три дня до торжества, на праздник также позвали Влада – он прибыл накануне, и помимо них двоих Эф особенно никакого не приглашал. Однако когда он вместе с Агни, которая в своем легком, летнем платье, с ярким цветком в волосах выглядела умопомрачительно красивой, настолько, что Эф с трудом заставлял себя отрывать от нее счастливый, опьяненный взгляд, пришли на пляж, крепко держась за руки, их, удивленных и растроганных, встретила куда более многочисленная, шумная толпа знакомых, родственников и друзей. Оказывается, по команде родителей на берегу моря заранее, еще вечером прошлого дня, в тайне были расставлены шатры, со столами и стульями, развешаны длинные ленты фонариков и гирлянды цветов, а ближе к началу вечеринки именно здесь собрались приглашенные гости.
Праздник был в самом разгаре. Алан сидел на своем месте недалеко от стола Эфа и Агни и рассеянным взглядом смотрел на толпу танцующих на берегу гостей, здесь, под шатрами практически никого не осталось: кучка старших родственников, да пара-тройка человек, которые присели отдохнуть, выпить что-нибудь или перекусить. Остальные либо танцевали под зажигательную музыку, либо гуляли по пляжу, либо собрались веселыми группками около больших, ярко горящих прямо у кромки воды костров.
– Эй, Ал, у тебя тут не занято? – знакомый голос Влада вывел парня из созерцательно- медитативного состояния. Ал подтянулся на стуле и ответил.
– Нет, садись.
– Меру, – улыбнулся ему Влад и опустился на соседнее сиденье, тут же осушив стакан с холодным лимонадом, оставив на дне только подтаявшие кубики льда. – Что грустишь, не танцуешь?
– Обычно нет, – поморщился Алан и тоже сделала глоток из своего бокала. Теплое, чуть пряное вино игриво пощекотало нос, и Ал подумал, что, наверное, уже пьян. – Не люблю я свадьбы….
– Тоже вообще-то, – усмехнулся Влад, возвращая пустой стакан на стол и растягиваясь на стуле, закинув руки за голову. – Но тут мне нравится. Чудесное море, такое красивое!
– Ола, особенно сейчас, ночью, – сказал Ал, слегка мечтательно. – Раньше я обожал сидеть вечером на берегу и смотреть на эти бесконечно приближающиеся волны.
– Собираешься вернуться сюда после учебы? – поинтересовался Влад.
– Нет, думаю, – Ал пожал плечами. – В Альстендорфе мне неплохо.
– А я бы переехал…– Влад лениво развернулся лицом к пляжу, его глаза заблестели в теплом свете фонариков.
Ал тоже посмотрел на море и вспомнил, как в январе спрашивал тот же вопрос у Руни на скамейке в пустом сквере прямо в центре Альстендорфа, а потом… потом спустя несколько месяцев они, словно какие-то глупые подростки, тайно сбежали сюда на выходные. Браза… Его передернуло, бокал чуть не выскользнул из руки.
– Все нормально? – моментально насторожился Влад.
– Да, – Ал решительно поставил недопитое вино на стол и упрямо уставился на темный пляж, стараясь как можно быстрее выкинуть Руни из головы.
Влад кивнул.
– Плохие воспоминания, вен?
– Ага, – не стал увертываться Ал.